А. Смолин, ведьмак

— Смолин, вы, похоже, забыли, что сейчас находитесь на работе, — отчеканил Геннадий. — И здесь вам никто ничего не должен. А вот вы, напротив, обязаны соблюдать внутренние распорядки и предписания. И если вы это никак не можете усвоить, то, боюсь, вам недолго осталось занимать вашу должность.

— Так его, — удовлетворенно произнес Вагнер и вытер со лба выступивший там пот. — Наглец редкий этот ваш Смолин, я таких давно не видал.

— Нечасто в метро бываете, — сообщил ему я. — И на улице вообще. Небось все кабинет да личный автомобиль. Сейчас все такие, как я.

Геннадий молча показал мне на телефон. Я сложил руки на груди и уставился на потолок, прекрасно осознавая, что смотрюсь, как минимум, смешно.

Не знаю, чем кончилось бы дело, кабы в этот момент не впорхнула Ольга свет Михайловна. Она была свежа, весела и благоухала очень дорогими духами. Настолько дорогими, что я даже затрудняюсь сказать, какими именно. Мои приятельницы на подобные ароматы денег сроду не имели. Хотя это все субъективно, может, просто данный аромат очень индивидуален, и дело в этом.

— Всем доброе утро! — озарила она кабинет своей белоснежной улыбкой. — А вы что такие напряженные?

— Доброе? — снова вскочил с кресла было успокоившийся Вагнер. — Какое оно доброе? Яна ночью чуть не умерла, да и сейчас ей не лучше. Она дышать почти не может, я ее в клинику отправил, на аппарат поставил. И все этот твой протеже!

— Вот этот? — Ряжская показала на меня пальчиком. — Да?

— Да! — выкрикнул Петр Францевич. — Именно! И, главное, он еще шутки шутит! Дурака валяет! Мммерзавец такой!

— Да что вы меня все оскорбляете? — наконец не выдержал я. — Давайте уже как-то с этим заканчивать! Я тоже по мутер вас так послать могу, что…

— Уволен, — равнодушно произнес Геннадий. — Приказ будет сегодня.

— Ой, прямо напугали, — я встал с кресла. — Да не вопрос. Меня за последние пару месяцев столько раз увольняли, что я со счету сбился. В гробу я ваш банк видел, в белой теннисной обуви. И еще — вы безопасник и меня уволить не можете, полномочий не хватит. Но я сам уйду, не проблема. О, кстати! Это я прихвачу на память.

И ловко снял с пиджака Геннадия коротенький волосок.

Точнее — почти снял. Как и когда он перехватил мою руку, я так и не понял, настолько моментальным было его движение. И, главное, он даже ее не крутанул, но стало очень, очень больно, а пальцы разжались, выпустив добытый волос, который мягко опустился на пол.

— Не надо, — мягко посоветовал он мне. — Я не господин Вагнер, кричать не буду. Сядь на место и не дергайся. Не могу уволить? Ладно. Значит, пока приказ не подписан, ты на службе и обязан мне подчиняться.

Ничего. Нет крючочка для лихоманок — и не надо. Я еще чего-нибудь придумаю. А с той заразой, что за иглой придет, как-нибудь сам разберусь.