А. Смолин, ведьмак

— Они убедили человека в том, что ты зло, а после стали управлять его волей. Он думает, что все решает сам и поступает, как того хочется ему, но это не так. Берегись, ведьмак, на тебя открыта охота.

— Благодарю, — на этот раз вполне искренне произнес я. — Предупрежден — значит вооружен.

— Я пощадила разум того, кого ты мне отдал, — медленно, растягивая гласные, сообщила мне мара. — Мне хотелось выпить его до конца, насладиться его безумием, ибо оно и есть самое вкусное. Не стала. Он может быть для тебя полезен. Но я хотела бы получить его душу без остатка после того, как ты разберешься со своими врагами. Согласись, так будет честно.

— Этот человек мне не враг, — подумав, сказал я. — Он меня ненавидит — это его дело. Неприятно, конечно, но что уж теперь… Но на смерть я его обрекать не хочу. Да и не мне решать — кому жить, кому умереть.

— Ты уже все решил, — мара трогательным детским жестом подтянула узелок платочка на голове. — Ты призвал меня, ты показал мне дорогу к душе этого человека. Разве не так? Ведьмак, это всего лишь червь, копающийся в земле, один из очень, очень многих. Они рождаются и умирают тысячами тысяч, таковы законы бытия. Есть они, есть ты, есть мы. Мы и ты — с одной стороны, они — с другой. Странно, что мне приходится тебе объяснять такие простые вещи. Так я получу то, что мне и так принадлежит по праву?

— Я не дам тебе сейчас ответа на этот вопрос, — твердо произнес я. — Мне надо понять, что к чему. Когда все закончится, я призову тебя, и мы завершим этот разговор.

— Только не сюда! — заявил Кузьмич и бухнул молотом о пол. — Нечего этой нежити тут делать. Вон во двор идите и там общайтесь. И лучше всего — во двор четырнадцатого дома!

— Пусть будет так, — согласилась мара. — Я рада нашему знакомству, ведьмак. И я рада, что хоть кто-то из твоего племени наконец понял, какую силу он может получить, став одним из приближенных моей матери. Я и мои сестры будем рады помочь тебе, если позовешь.

На это я вовсе ничего не стал отвечать, только кивнул головой, приложив ладонь к груди.

Выходит, что мои предшественники не только не сотрудничали с Мораной, а напротив — не стремились этого делать? Это новость. Собственно, я как-то даже и не задумывался о том, что так могло быть. Да и с чего бы мне о таком размышлять?

Вот теперь понять бы — отчего они от нее шарахались? Просто потому, что она не очень-то добрая богиня, или на то были другие причины?

В книге про это нет ни слова. Ох, как бы не пришлось мне снова в Лозовку ехать. Такое можно узнать только из первоисточников, а их выбор у меня невелик. Здесь это Хозяин кладбища, который, скорее всего, и не знает ничего, а если знает, то не факт, что скажет. Это и так товарищ не сильно общительный, а тут еще и осень на дворе.