Ведьмак

В тени единственного поблизости большого дерева был загон, заграда для скота и отдельная – для лошадей. В последней стояло пять или шесть нерасседланных верховых коней. Перед дверью, на ступенях, сидели два типа в кожаных куртках и остроконечных меховых шапках. Оба любовно прижимали к груди глиняные кувшины, а между ними стояла миска, полная обглоданных костей.

– Хто такие? – крикнул один при виде Скомлика и его спутников, слезающих с коней. – Чего тута ишшите? Топайте отседова! Занята корчма именем закона!

– Не ори, нисар, не ори! – сказал Скомлик, стаскивая Цири с седла. – А дверь раззявь пошире, потому как мы хочим внутрь. Твой командир, Веркта, – наш земок.

– Не знаю вас!

– Потому как зелен ишшо. «Верь мне» и я разом служили ишшо в стародавние времена, прежде чем Нильфгаард тута осел.

– Ну, коли так… – заколебался любитель пива, отпуская рукоять меча, – заходите. Мне все едино…

Скомлик толкнул Цири, другой ловчий схватил ее за воротник.

Вошли.

В помещении было мрачно и душно, несло дымом и жареным. Корчма была почти пуста – занят только один стол, который стоял в полосе света, падающего сквозь окно, затянутое рыбьими пузырями. За ним сидели несколько мужчин. В глубине, перед топкой, возился корчмарь, грохоча горшками.

– Челом бью господам нисарам! – загудел Скомлик.

– Бей, бей, да не с нами пей, – буркнул один из сидевших у оконца, сплюнув на пол.

Другой остановил его жестом.

– Давай потише. Свои парни, не узнал, што ль? Скомлик и его ловчие. Челом, челом!

Скомлик расплылся в улыбке и двинулся к столу, но остановился, видя своих дружков, уставившихся на столб, который поддерживал балку потолка. У столба сидел на табуретке щуплый светловолосый паренек лет пятнадцати, странно напряженный и вытянутый. Цири заметила, что его неестественная поза – результат того, что руки его вывернуты назад и связаны, а шея притянута к столбу ремнем.

– Обсыпь меня короста, – громко вздохнул один из ловчих, тот, что держал Цири за воротник. – Глянь-ка, Скомлик! То ж Кайлей!

– Кайлей? – наклонил голову Скомлик. – Крыс Кайлей? Не могет того быть!

Один из сидевших за столом нисар, толстяк с волосами, зачесанными в колоритный чуб, гортанно рассмеялся.

– Могет, могет, – сказал он, облизывая ложку. – Кайлей своей собственной вонючей персоной. Оправдался ранний подъем. Получим за него верняк – полгорсти флоренов доброй инператорской монетой.

– Хватанули Кайлея, ну-ну, – поморщился Скомлик. – Значится, правду говорил нильфгаардский кметок…

– Тридцать флоренов, сучий хвост, – вздохнул Ремиз. – Недурственно… Платит барон Люц из Тыффии?

– Верно, – подтвердил другой нисар, черноволосый и черноусый. – Благородный барон Люц из Тыффии, наш господин и благодетель.