Ведьмак

«Верь мне», помните? А чего ж тут у вас, кум, нисары поделывают?

– Господа нисары, – понуро пояснил поселенец, – в Тыффию направляются. Почтили нас своим присутствием. Везут пленника. Одного из банды Крыс взяли в полон.

– Глянь-ка! – фыркнул Ремиз. – А нильфгаардова инператора не взяли? В полон-та?

Поселенец нахмурился, стиснул руку на древке копья. Его товарищи глухо зароптали.

– Езжайте в корчму, господа солдаты. – На скулах поселенца заходили желваки. – И поболтайте с господами нисарами, вашенскими дружками. Вы вроде бы на службе у префекта. Так спросите господ нисар, почему они бандита в Тыффию везут, вместо того чтобы тут, на месте, сразу на кол волами тянуть, как префект велел. И напомните господам нисарам, дружкам вашим, что здесь власть – префект, а не барон из Тыффии. У нас уж готовы и волы в ярме, и кол заостренный. Если господа нисары не пожелают, то мы сообразим, что надо. Шепните им это.

– Шепну, а как же. – Скомлик многозначительно глянул на спутников. – Бывайте, люди.

Они шагом двинулись меж халуп. Деревня казалась вымершей, не было видно ни души. Под одним из заборов рылась свинья, в грязи барахтались грязные утки. Дорогу наездникам пересек большой черный котище.

– Тьфу, тьфу, котья морда. – Ремиз наклонился в седле, сплюнул, сложил пальцы знаком, оберегающим от злой порчи. – Дорогу перешел, котий сын!

– Штоб у него мыша в горле застряла!

– Чего? – повернулся Скомлик.

– Кот. Што твоя смола черный. Дорогу перебег, тьфу, тьфу.

– Хрен с ним. – Скомлик осмотрелся. – Гляньте-ка, пустынь какая. Однако ж видел я сквозь пузыри оконные, людишки сидят по хатам, глядят. Тама вон из-за ворот, заметил, пика блеснула.

– Баб стерегут, – засмеялся тот, который пожелал коту подавиться мышью. – Нисары в селе. Слыхали, что кмет плел. Видать, не любят нисаров-та.

– И не диво. «Верь мне» и его кодла ни одной кметки не пропустят. Эх, доиграются они ишшо, энти господа нисары. Бароны их стражами порядка величают, за то им плотют, чтоб порядок стерегли, за дорогами приглядывали. А как крикнешь кмету в ухо «нисар!», так он немедля себе пятки со страху обделает. Но это до поры до времени. Ну ишшо одного теленка зарежут, ну ишшо одну девку оттрахают, и, глянь, кметы их на вилы подымут. Ей-бо. Видали тех, у ворот, какие мордовороты у их злые? Это нильфгаардское поселение. С имя шутков не шуткуй… Хо, а вота и корчма…

Они поторопили коней."

"У корчмы была малость просевшая, сильно омшелая крыша. Стояла корчма в некотором отдалении от халуп и хозяйственных построек, отмечая, однако, середину, центральную точку всего огороженного разваленным частоколом пространства, место пересечения двух проходящих через селение дорог.