Ведьмак

"

"– Вначале, – начал пилигрим, хотя Бореас и эльф могли бы побиться об заклад, что он этого не сделает, – вначале казалось, что после цинтрийского мира произойдут полезные изменения и установится достаточно сносный порядок. Если не для всех, то по крайней мере для меня…

– Короли, – кашлянул Бореас, – съехались в Цинтру, если мне память не изменяет, в апреле?

– Точно второго апреля, – уточнил пилигрим. – Было, как сейчас помню, новолуние.

Вдоль стен, пониже темных балок, поддерживающих галерейки, рядами висели щиты, украшенные геральдическими эмблемами и гербами цинтрийского дворянства. С первого взгляда бросалась в глаза разница между несколькими поблекшими гербами старинных родов и гербами тех, кто получил дворянство уже в новые времена, в правление Дагорада и Калантэ. Те, что поновее, блистали живыми, не потрескавшимися еще красками, на них не заметно было дыр, проделанных древоточцами.

Самые же роскошные цвета были у добавленных совсем недавно щитов с гербами нильфгаардских дворян, отмеченных во время захвата города и императорского правления.

«Когда мы возвратим Цинтру, – подумал король Фольтест, – надо будет присмотреть, чтобы цинтрийцы не уничтожили этих щитов в священном пылу обновления. Политика – одно дело, декор зала – другое. Изменения политического режима не могут служить оправданием вандализма».

«Стало быть, здесь все и началось, – подумал Дийкстра, обводя взглядом огромный холл. – Памятный обручальный пир, на котором появился Железный Йож и потребовал руки принцессы Паветты… А королева Калантэ наняла ведьмака… Как все-таки поразительно сплетаются судьбы человеческие», – подумал шпион, сам удивляясь тривиальности своих мыслей.

«Пять лет назад, – подумала королева Мэва, – пять лет назад мозг Калантэ, Львицы, в которой текла кровь Кербинов, разбрызгался по плитам двора, того двора, что виден сейчас из окон. Калантэ, чей гордый портрет висит в коридоре, была предпоследней, в жилах которой текла королевская кровь. После того как утонула ее дочь Паветта, осталась только внучка, Цирилла. Впрочем, возможно, умерла и Цирилла, если слухи не лгут».

– Прошу, – махнул рукой Кирус Энгелькинд Хеммельфарт, иерарх Новиграда, которого, принимая во внимание его возраст и всеобщее уважение, per acclamationem[112] избрали председателем переговоров. – Прошу занимать места.

Расселись, отыскивая обозначенные табличками кресла за круглым столом. Мэва, королева Ривии и Лирии. Фольтест, король Темерии, и король Вензлав из Бругге – его ленник. Король Этайн из Цидариса. Юный король Кистрин из Вердэна. Герцог Нитерт, глава реданского Регентского Совета. И граф Сигизмунд Дийкстра.

«От старого шпика надо было бы избавиться, удалить от стола совещаний, – подумал иерарх.