Ведьмак

И неожиданно поняла, что бегство невозможно, что от него нельзя убежать. Что ей предстоит сразиться с ним. Она знала об этом.

Но страх перед ним все еще был слишком велик.

Она выхватила оружие. Клинок Ласточки тихо запел. Она знала это пение.

Она пятилась по широкому коридору, а он наступал на нее, держа меч обеими руками. Кровь стекала по лезвию, тяжелыми градинами падала с эфеса.

– Труп, – бросил он, переступая через тело Ангулемы. – Вот и хорошо. Тот мальчишка тоже готов.

Цири почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Почувствовала, как пальцы до боли стискивают рукоять Ласточки.

Она пятилась.

– Ты обманула меня, – цедил Бонарт, следуя за ней. – У парня не было медальона. Но внутренний голос говорит мне, что отыщется в замке и тот, у кого такой медальон есть. Отыщется где-то рядом с ведьмой Йеннифэр. Старый Лео Бонарт даст голову на отсечение – отыщется. Но первое дело – главное! – ты, змея! Прежде всего – ты. Ты и я. И наше обручение.

Цири решилась. Выкрутила Ласточкой короткую дугу, встала в позицию. Пошла полукругом, все быстрее, принуждая охотника вертеться на месте.

– Последний раз, – процедил он, – тебе не очень-то помог такой фортель. В чем дело? Ты не умеешь учиться на ошибках?

Цири увеличила темп, плавными, мягкими движениями клинка обманывала противника и вводила в заблуждение, манила и гипнотизировала.

Бонарт проделал мечом шипящую мельницу.

– Это на меня не действует, – буркнул он. – И мне от этого становится скучно.

Он двумя быстрыми шагами сократил дистанцию.

– Жарь, музыка!

Он прыгнул, резко ткнул. Цири вывернулась в пируэте, подскочила, мягко опустилась на левую ногу, ударила сразу, не занимая позиции, и еще прежде, чем клинок столкнулся с защитой Бонарта, она уже кружилась, гладко подныривая под свистящие удары. Рубанула еще раз, не замахиваясь, из неестественного, застающего врасплох сгиба локтя. Бонарт парировал, инерцию парирования он использовал для того, чтобы тут же рубануть слева. Она ожидала этого, ей достаточно оказалось лишь слегка подогнуть колени и качнуться корпусом, чтобы мгновенно выскользнуть из-под острия. Она ответила тут же коротким ударом. Но теперь уже он ждал ее и обманул финтом. Не встретив ответа, она чуть было не потеряла равновесие, спаслась мгновенным отскоком, но все равно меч задел ей плечо. Сначала она подумала, что острие перерубило только подватованный рукав, но через мгновение почувствовала под мышкой и на руке тепло.

Алебастровые канефоры наблюдали за ними равнодушными глазами. Она отступала, а он шел за ней, сгорбившись, выделывая мечом широкие косящие движения. Как костлявая смерть, которую Цири видела на картинах в храме. «Танец скелетов, – подумала она. – Идет, идет, курносая».

Она попятилась.