Ведьма под соусом

– Твои поцелуи – это какая-то часть плана? – в голосе Виера прозвучало самодовольство, словно он уже всё знал. Словно разгадал мои хитрости, вычислил все нюансы и вывел на чистую воду всех ныне живущих, а заодно и усопших ведьм."

"Но я не поддалась. Сделала круглые глаза, будто вообще вопроса не понимаю. А чтобы избежать продолжения спора, принялась гипнотизировать мужские губы, непроизвольно облизнув свои.

Блондин, увидев это, застонал и прижал теснее. Я ощутила жар его тела, а аромат терпкого парфюма окутал, точно заключая в капкан.

– Ты не бескорыстна, – внезапно заявил Виерлен. Прозвучало хрипло и тихо. – Но это хорошо.

– Почему? – столь же хрипло удивилась я.

– Потому что так понятнее. Маленькая продажная ведьма!

Кто продажная? Я?

Я ухватила его за ворот рубахи и принялась целовать так, чтобы он даже имя своё забыл, не то что эти идиотские выводы.

Виер, нужно отдать должное, искренне сопротивлялся, правда, хватило сопротивления на пару минут. Потом были его горячие ответы, руки, скользящие по моей спине и ниже, всё та же дверь, к которой меня прижимали теснее и активнее. Поцелуи, поцелуи, и… некоторое помутнение в мозгах.

Причём меня предупреждали, что так бывает, и я была морально готова к этому явлению, но как дошло до дела, благополучно момент проморгала.

Хотела устроить вечер забвения Виеру? Не рой яму, как гласит народная мудрость… Я попалась в собственную ловушку, и неясно, чем бы всё закончилось, если б не Элеонора. Именно её голос прозвучал из-за закрытой двери, развеивая мой туман.

– Господин Виерлен? – звала Эля. – Господин Виерлен, я прошу прощения, но мне нужно увидеть Милу! Её разыскивает мадам Фокс по какому-то невероятно важному…

Дальше я уже не слышала. Да и всю предыдущую тираду Эле пришлось повторить раз десять.

Я нашла в себе силы отодвинуть мужчину, и он даже подчинился. После долгой паузы, которая требовалась, чтобы восстановить дыхание, объект охмурения отступил ещё дальше и кивнул на дверь. Мол, не держу, иди.

Я, как могла, дрожащими пальцами, поправляла причёску. Когда разум вернулся в более-менее внятное состояние, пихнула руку в карман и достала один хитрый флакон. Сдёрнутая пробка, и в лицо повеяло отрезвляющей свежестью – через несколько секунд мои щёки перестали пылать, сердце успокоилось, лихорадочный блеск глаз испарился.

Зеркала рядом не имелось, но точно знаю: из зацелованной я превратилась в самую обычную, абсолютно нормальную Милу. Будто и не было ничего!

Объект, глядя на такое преображение, мягко говоря, удивился. Сначала у него лицо вытянулось, а потом… он уставился так, словно я нанесла ему глубочайшее оскорбление. Дескать, он старался, распалял, а я…

– Ведьмы, – складывая руки на груди, хмуро буркнул Виер. – Обманщицы и интриганки.