Ведьма под соусом

И если сам проигрыш не так страшен, то побочка…

– Никто не подсылал, – я невинно хлопнула ресницами. – Я сама пришла.

Расстояние между нами было мизерным, а я сократила его ещё больше. Качнулась навстречу, прижимаясь к мужскому телу, и привстала на цыпочках, намекая, чего хочу. Виер отвечать не собирался. Пришлось обвить рукой шею и потянуть его голову вниз принудительно.

– Мила, – рыкнул этот… подозрительный.

– Ты ужасный возлюбленный, упаси небо от такого, – сообщила я зачем-то.

Теперь серые глаза полыхнули, а сам Виер…

Меня целовали долго, сердито и целеустремлённо. Снова и снова сминая губы, обжигая дыханием и дразня языком. Я вяло сопротивлялась, исключительно из вредности, а заодно думала, что целоваться, оказывается, очень даже приятно. Почему раньше этот инструмент охмурения не использовала, а?

Не знаю, сколько времени это всё длилось, кажется, вечность. А прервали нас девчонки из салона – кто-то открыл окно и громко так кашлянул.

Первое «покашливание» мы не заметили, второе тоже, но когда из окон повысовывались все, а улица превратилась в этакий филиал больницы чахоточных, пришлось оторваться от жаркого занятия.

На фоне разнообразных «кхе-кхе» прозвучала едва различимая ворчливая реплика мадам Фокс:

– Надо напомнить этой вертихвостке про неустойку за преждевременное расторжение контракта.

Виер услышал и сверкнул глазами, а я резко вспомнила о своём неуместном вопросе и решила, что самое время прощаться.

– Работы завтра много, – сказала с невинной улыбкой.

Потом отступила, ловко прошмыгнула мимо сердитого мужчины и взбежала по крыльцу.

Умом понимала, что вопрос про выгоду вряд ли забудут, но решила верить в хорошее. Ведь я сама тоже закрываю глаза на некоторые его странности – на многое, включая подозрительную близость к месту предполагаемого преступления, например.

Так, может, и он забудет? А потом тихонько охмурится и исчезнет из моей жизни…

На последней мысли я споткнулась. Почему-то стало чуть-чуть, капельку, нехорошо.

* * *Первый день рабочей недели пролетел словно миг, унеся с собою пять пробирок с ценным составами, плафон от люстры и маленький котелок для зелий, который банально треснул. Я, глядя на эти проявления побочки, злилась ужасно и даже кулаками размахивала, но что я могла?

Вечером пришлось идти к Виеру и, невзирая на всю свою приличность, стучаться в номер. Блондин оказался на месте, но моему появлению не обрадовался. Он подозрительно склонил голову и застыл на пороге. Молчал, поэтому говорить пришлось мне:

– Я на пару минут. Поцеловаться перед сном.

В глубине мужских глаз сверкнули искорки. Меня тут же впустили и прижали спиной к уже закрытой двери.