Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Такого ответа я никак не ожидала. Но… Посланник знает о том, что я ведьма. Почему бы ему не знать, что колдовство не действует при близком кровном родстве? Блефует?

Я, вопреки желанию, мучительно вглядывалась в его лицо, стараясь найти какие-то знакомые черты. Только теперь заметила, что волосы Трастамары, небрежно спадающие на плечи, были рыжими с проседью. Может, не такими яркими, как у меня, но…

В голове пронеслась ужасная мысль. Мелькнула, как комета, и тут же погасла, но затухающий хвост остался… Судя по возрасту, этот человек вполне мог годиться мне в отцы. Но возможно ли такое? Внутри все выстудило от ужаса. Нет, я не хотела бы такого отца. Ни за что! Но мне уже казалось, что я даже улавливала какое-то внешнее сходство. В ушах гудело. Я попятилась на шаг и прислонилась к стене, пытаясь взять себя в руки. Даже если и так, сейчас это не имело никакого значения. Но я в любом случае должна была узнать правду.

Я с трудом сглотнула, стиснула зубы. Подняла голову:

— Кто вы такой, ваша светлость?

Трастамара держал театральную паузу. Молчал. Лишь на губах играла недобрая ухмылка, превращая его в какую-то химеру. Он вздернул подбородок, слеповато прищурился. Сделал вид, что надел на нос невидимый лорнет:

Меня передернуло. Теперь его ломаная речь выглядела полнейшим издевательством. Пыткой.

Я старалась ровно дышать, не поддаваться на эти провокации. Но это было невыполнимо. Внутри все желейно тряслось. И я твердила про себя заклинанием лишь одно: «Кто угодно, только не отец». Такого я уже не вынесу. Да, у нас с отцом были не лучшие отношения, я не была любимой дочерью. Но другого отца я не хотела. Мне не нужен другой! Тем более, этот оборотень!

Трастамара пытливо смотрел на меня, дожидаясь ответа. Отрицать было глупо.

Он кивнул, вытянув губы:

— Это хоорошо. Юбопытство поой действеннее, чем деньги или угъозы. Потому что не всех можно купить. И не всех напугать. А вот юбопытство… никто не ишен этого маенького гъешка.

Я не выдержала. Вцепилась в спинку стула так, что сломала ноготь.

— Перестаньте! Перестаньте! Вам нравится издеваться надо мной?

Он молчал. Изменился в лице, помрачнел. Посмотрел куда-то в сторону, потом на меня:

— Признаться, сложно отказать себе в этом маленьком удовольствии. Зачем вы взялись своевольничать? Это очень раздражает. О том, что от твоего мужа надо ждать сюрпризов, я понял еще зимой, когда он так любезно вызвался проводить меня до Карсы. Но он все равно сумел удивить. Жаль, что раньше я к нему толком не присматривался. Впрочем, — он шумно выдохнул, — это ничего бы не изменило. Но я никак не ожидал, что вы споетесь, как два голубка. Это даже неприлично.

У меня горели щеки. Не от стыда. От бессилия и ярости, бушевавших в груди пожаром. Казалось, я была пунцовой, как раскаленная жаровня.