Невеста по приказу, или Когда свекровь ведьма

Перед ними было мутно от беззвучных слез. Я изо всех сил старалась их задавить, чтобы не заметил проклятый посланник, но никак не могла совладать с собой. Не сомневалась, что мои слезы доставят ему отдельное удовольствие. Я слишком отчетливо уловила удовлетворение, с которым тот наслаждался разговором в лесу. Этот ряженый паяц различил все, до вздоха. У него собачий нюх. И, судя по всему, ум ядовитой гадюки. Я сделаю все, что он хочет. И выцарапаю глаза, если он дал ложные клятвы.

Я не смотрела на посланника, не сводила глаз с лица своего мужа, по которому, все так же, время от времени прокатывала нервная судорога. Невольно вспоминала крестьянскую хижину. Большой снег. Снова видела, как Вито бился в колодках, а я вновь и вновь окунала руки в отвар, который драл кожу, чтобы хоть немного облегчить его страдания. Тогда он был просто незнакомцем, а теперь…

Но сейчас я не могла и этого. Я должна была просто смотреть. И терпеть. И это было невыносимо. Бессилие. И абсолютная зависимость от человека, которому нельзя доверять ни на крупицу.

На этот раз мы не въезжали в главные ворота. Экипаж обогнул ограду, протрясся вдоль солнечной липовой рощицы и въехал во дворец через задние ворота. Остановились у хозяйственных флигелей. Должно быть, было около полудня. Бесчувственного Вито положили на носилки, накрыли плащом с головой, как покойника. Я едва не вскрикнула. Хотела отдернуть ткань с его лица, но Трастамара бесцеремонно схватил меня за руку:

Он не хотел привлекать внимания… И мне пришлось смириться. Когда зашли во флигель, посланника уже не было — я шла в сопровождении охраны. Семенила рядом с носилками, не сводила с них глаз, пыталась уловить под плащом дыхание, но на одном из поворотов сопровождающие преградили мне дорогу. Один из них склонил голову и указал рукой направо:

— Сеньора, вам сюда. Прошу.

— Это невозможно. Мне велено проводить вас. Прошу за мной. У меня приказ.

Я обернулась на удаляющиеся носилки, до боли сжала кулаки, призывая себя к хладнокровию. Мне не позволили даже коснуться его руки… Я должна стерпеть — другого выхода попросту не было. И верить в то, что этот мерзавец Трастамара сдержит слово. Но в груди стало так холодно, что показалось, будто сердце вот-вот застынет и остановится.

Меня привели в довольно сносно обставленную комнату и заперли на ключ. Лязг в замочной скважине смычком пропилил по натянутым нервам. Я огляделась. Стол, стул, кровать без балдахина. Походило на комнату прислуги, если бы не решетки на окнах и еще одна дверь. Я подошла, дернула за ручку — оказалось заперто. Я заглянула в замочную скважину, но увидела лишь кромешную черноту.

Через некоторое время появился охранник и принес поднос с едой. Судя по всему, из дворцовой кухни. Пир горой.