Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

— Прошу связаться с комиссаром третьего ранга Судоплатовым, пароль «Ведьма», — эти слова я произнёс на русском языке, чем привёл в замешательство старлея и переводчика.

Однако старший лейтенант быстро пришёл в себя, он старался казаться строгим борцом с шпионами.

— Может ещё и товарищу Берии нужно сообщить? Ты что себе думаешь, фашистская сука, мы тебя говорить не заставим? — неожиданно заорал старлей.

— Со мной был портфель с важными документами. Необходимо немедленно связаться с Судоплатовым и озвучить пароль «Ведьма», — стараясь быть спокойным, повторил я.

Старший лейтенант хмыкнул и кивнул конвойному позади меня. Страшный удар просто снёс меня со стула. Удар нанесли ладонью в район уха, будто доской приложили. Я вновь «поплыл», а в ухе зазвенел шум, вроде как горнист там играет. Меня вздёрнули, как куклу с пола и усадили на стул.

— Откуда у тебя планшет русского лётчика? — орал старлей."

"Снова удар. В моей голове поселился не только шум, но и карусель. Сыпались вопросы, а за ними удары. Было особенно больно, когда солдат пинал меня сапогами. Меня обильно вырвало. Я так ничего и не ответил. Потерял сознание, меня вернули в камеру. Очнулся я ещё по дороге, когда волокли по коридору. Голова кружилась, тошнило и навалилась жуткая слабость. Я не знаю сколько я отсиживался в камере. Может сутки, а может двое. Состояние полузабытья. Даже мысли в голове не задерживались. Здоров бугай, тот, что меня отхаживал. Явно сотрясение мозга. Ко всему прочему потеря понимания времени суток. Тем не менее молодой организм регенерировал, моё состояние выравнивалось. Слава богу ничего н сломали из костей. Вот только глаз заплыл и в ухе продолжало шуметь. Я подрёмывал, когда забрякал замок и дверь в камеру открылась. Без грубостей меня проводили в кабинет, где допрашивал старлей, фамилию свою он не называл. Как только вошёл, я сразу отметил, что кроме старлея присутствует майор, а переводчика нет. Меня конвойный усадил и сразу вышел. Странные дела творятся. Майор посмотрел на меня, покачал головой и спросил у старлея.

— Грыжин, я смотрю тебе никак спокойно не живётся? Зачем применял жёсткие меры допроса?

— Товарищ майор госбезопасности, при ней планшет русского лётчика нашли и пистолет ТТ. Вот я и хотел узнать, откуда у неё вещи советского военного, но она молчит, — начал оправдываться старлей, со странной фамилией.

— Какие вещи ещё были при ней? — спросил майор у старлея, сам же внимательно меня рассматривал.

— Портфель с документами, его отправили в штаб фронта, пистолет люгер и пистолет ТТ. Кроме этого был чемодан с личными вещами, — бодро отрапортовал Грыжин.

— Прикажи всё это принести сюда, кроме портфеля естественно, — распорядился майор.

Грыжин вышел.