Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

— Листовки над окопами немцев, тоже ты разбрасываешь? Сама придумала, может подсказал кто? — спросил тот же майор.

— Конечно сама. Придумала и разбрасываю. Мне наш Батя чуть по шее не настучал.

— За листовки? — спросил кто-то.

— Да, нет. За то, что низко над немецкими окопами летаю. Немцы в окопах от страха гадят, а наши разведчики ругаются, что по дерьму ходить приходится, в темноте не видно куда наступаешь ногой.

И снова дружный хохот офицеров. Взрослые дядьки, а веселятся, как мальчишки.

Два военачальника Рокоссовский и Толбухин обсуждали прошлые операции по фронтам, высказывая совершённые, по их мнению, ошибки. Очередной взрыв хохота привлёк их внимание. Они подошли ближе, чтобы посмотреть, что там происходит. В центре слушателей стояла красивая девушка и что-то увлеченно рассказывала, что вызывало веселье у собравшихся мужчин.

А я между тем продолжал, язык-то без костей, а голова шампанским залита.

— И вот товарищи, после этого случая, я написала песню «Их десять — нас двое». Правда, немцев действительно было десять, — и я без зазрения совести начинаю исполнять песню Владимира Высоцкого «Их восемь нас двое», только заменил имя Серёга на Имя Антон и слово «восемь» на «десять».

Песня произвела впечатление, в мой адрес полетели дифирамбы. Может кончено не стоило петь ТАКУЮ песню, именно здесь. Но я был слегка пьяненький. А пьяненькая девушка склонна к глупостям. А ещё пьяная девушка, сами понимаете, себя контролирует плохо.

Фёдор Иванович Толбухин подозвал адъютанта и попросил узнать, что это за девушка.

— Товарищ командующий, это лётчик-истребитель из 73-го гвардейского. Позывной «Ведьма». Её весь наш фронт знает. Помните листовки с карикатурой на Гитлера? Это она и вытворяла. Солдаты про неё легенды уже складывают, — ответил адъютант тихонько, чтобы слышал только Толбухин.

Фёдор Иванович тут же вспомнил, он сам недавно хлопотал о присвоении внеочередного звания девушке-лётчику. А потом пересказал Рокоссовскому, что это за девушка.

Я спел ещё пару песен и остановился. Народ стал расходится. Ко мне подошёл мужчина в гражданском костюме, по годам за тридцать, лицо круглое. Представился как Леонид Давидович Луков. Сказал, что он снимает фильм и песня «Тёмная ночь» это то, что надо, для одной сцены в фильме. И если я не буду возражать, что песню исполнит Марк Бернес, он с удовольствием бы вставил эту песню в фильм. Леонид Давидович работает на киностудии имени Максима Горького. В связи с эвакуацией в Сталинабад, фильм снимался там. Но сейчас планируется возвращение в Москву. Луков может встретиться со мной в гостинице. Я пообещал, что обязательно заеду.