Я (не) ведьма

Я напоминала себе, что поступила по закону чести, как и положено принцессе, прижимала к груди заветную шкатулку, полученную от Донована, и зорко посматривала по сторонам, навостряя ушки при каждом упоминании о месте, в которое меня везли. Замок Флёр. Замок Цветов. В мыслях я рисовала себе изящное строение с белыми башнями и красными черепичными крышами, над которыми развеваются флаги.

Эти мысли были единственным средством, чтобы не умереть со скуки. Целыми днями я болталась вместе с молчаливыми служанками в карете, то сидя, то лежа на мягких подушках. Когда мне хотелось, караван останавливали, чтобы я могла немного побродить и сбегать куда-нибудь в укромное местечко. Служанки, кряхтя и переваливаясь с боку на бок, еле поспевали за мной, перелезая через валежник, и Эдит уговаривала меня не уходить далеко. Я ушла бы подальше лишь назло, но прогулки пришлось сократить до минимума — лето резко переменилось в осень, небо то и дело сыпало дождем, а от пронизывающего ветра не спасал даже капюшон, отороченный лисьим мехом.

Природа вокруг тоже изменилась — на смену привычным в Санлисе букам и каштанам пришли ели, сосны и кедры. Мне никогда прежде не доводилось видеть таких величественных деревьев. Хвойный лес подавлял великолепной мрачностью. Я передергивала плечами и говорила себе, что никогда не привыкну к столь суровому краю.

В одну из ночей, почивая в теплой палатке, я проснулась от непонятного чувства — как будто вкрадчивый голос нашептывал, звал, манил, но невозможно было разобрать ни слова.

Стряхнув остатки сна и сев в постели, я прислушалась, но услышала только посапывание служанок, рядком лежащих на постелях у входа в шатер. В палатке было душно и жарко, а вечером ели жареную оленину — сэр Рэндел подстрелил оленя — всё для того, чтобы снились кошмары. Я накинула плащ, натянула башмаки, и вышла на воздух.

Ночь была чёрная, как чернила. Даже звезды не сияли. У костра сидели рыцари, и они не заметили меня. Стреноженные лошади стояли поодаль, и я подошла к Бальди — прижалась к теплому боку, спрятав руки под попону, и снова прислушалась. Отсюда был слышен разговор рыцарей, которые вольготно расположились под кожаным навесом возле костра.

— …конечно, Варле виднее, но я не верю, что это она. Она такая нежная, — говорил Эрик тихо и страстно. — У меня сердце переворачивается… А что, если это ошибка? Разве можно подвергать невинную девушку опасности?.. Давайте отправим ее обратно, пока не поздно.

— Не забывайся, — одернул его сэр Раскел.

Эрик что-то недовольно буркнул в ответ. Я, крадучись, пробежала между лошадей, подбираясь поближе к костру, потому что речь явно шла обо мне.