Я (не) ведьма

Его пронзительный и подозрительный взгляд тревожил, и я сразу начинала думать, что ожидает меня в землях мужа, а это лишало покоя. Я гадала, что ждет меня в Баллиштейне, в замке Флёр, где меня дожидался таинственный муж — король, чудовище или не чудовище… Я не знала кому верить, и не знала, правильный ли сделала выбор, отправившись на север, а не на юг, где находились главные монастыри страны и орден инквизиции. Но выбор был сделан, и карета все дальше увозила меня от границ Санлиса.

На третий день путешествия караван свернул с Большой дороги. Я приоткрыла дверцу кареты и завертела головой, пытаясь понять причину.

Эрик немедленно подъехал, чтобы узнать, не нужно ли остановиться, и сэр Рэндел тут же повернул коня — похоже, он не желал оставлять Эрика наедине со мной. Следом за ним подтянулся и Раскел, хотя его точно не звали.

— Почему мы свернули? — резко спросила я.

— Здесь путь короче, — ответил сэр Раскел за всех троих. Он даже не моргнул глазом, но мои подозрения возросли стократно.

— Но и дорога хуже, — заметила я. — Смотрите — ухабы и рытвины. К концу путешествия от кареты ничего не останется.

— Пусть вас это не беспокоит, миледи, — ответил Раскел, поджимая губы. — У вашего мужа не одна карета.

Я вспыхнула, усмотрев в этом намек, что за мной не дали приданого, но постаралась не подать вида, как меня уязвили подобные слова, и холодно спросила:

— Может, вы и королеву замените, если она не выдержит такого мучительного пути?

Эрик взглянул на Раскела почти просительно, Рэндел нахмурился, уставившись на лошадиную холку.

— Это самый короткий путь, — повторил Раскел. — Подушки смягчат тряску, леди. Советую вам укутаться, чтобы сберечь свою драгоценную особу. В Баллиштейне не так тепло, как на вашей родине."

"Он махнул рукой, приказывая двигаться дальше, и легонько подтолкнул меня внутрь кареты, отчего я опрокинулась на сиденье, запутавшись в подоле платья и накидках. Сэр Раскел захлопнул дверцу, не слишком заботясь — куда я там повалилась, и пока служанки пытались помочь мне подняться, Большая дорога осталась позади, и мне оставалось лишь принять это, как данность. Укрывшись, капюшоном, я в гневе кусала пальцы. Светский лоск слетел с этого старика, едва мы пересекли границу.

Мы продолжили путь какими-то медвежьими тропами, и ни разу не остановились в деревне или на постоялом дворе. На ночь мне ставили палатку, выстилая землю досками, что везли в телеге в хвосте каравана, доски застилались толстыми медвежьими шкурами, а поверх — толстоворсными восточными коврами. В таком шатре было даже уютно, но я не могла уснуть и ворочалась в мягкой постели, прислушиваясь к голосам рыцарей, которые располагались вокруг костра и шумели и хохотали до полуночи.