Ведьма для Архимага драконов (СИ)

Резко втянула воздух, впитывая запах рыжей бестии. Оскалилась — настоящая драконица.

Дернула головой обратно, ее глаза резанули хищным блеском вместо привычных мягких лучей.

— Даже не думай, — я смотрел прямо на Рамину.

— Кто она? Что она для тебя? — слова вырывались с легким рычанием. — Простая человечка с хрупкой жизнью. Ненавижу людей. Они мусор на теле нашего мира. Всего лишь сырьевой придаток, обслуживающий нашу жизнь. Их расплодилось слишком много.

— Ты тоже разделяешь эти пафосные бредни? — смотрел и не мог поверить.

Почему раньше не замечал ее ненависти к людям? Так был очарован женскими прелестями?

— Ты слишком проникся к людям. Твой шрам на лице не поможет скрыть, что ты — дракон. Однажды, они узнают, кто ты на самом деле. И тогда ты поймешь на что они способны.

Рамина поднялась с коленей. Раздражение клокотало у драконицы внутри, прорывалось наружу легкой белесой чешуей, расползающейся по шее.

Передо мной стояла незнакомка. Я столько лет провел рядом, но получается, совсем не знал свою бывшую невесту. Как так вышло? Прошедшие годы вязли в тумане забвения, в сознании оставили четкий след лишь голубые глаза.

Не мог поверить:

— Ты использовала на мне родовые чары?"

"Рамина ухмыльнулась:

— Эти чары на драконов не действуют, — она перекинула белокурую гриву через плечо на грудь, принялась наглаживать, пряча раздражение. Заморгала, строя глазки, но у нее не получалось — бешенство съедало изнутри. — Если только самую малость. Когда у дракона и так уже есть чувства.

Я молчал. Где была та грань — между моими собственными чувствами и навязанными родовыми чарами?

Она закатила глаза:

— Можно подумать, тебе не нравилось. За все надо платить, милый. Только не говори, что эти годы удовольствия того не стоили.

Пелена чар спала. Я смотрел на Рамину и не понимал, как мог попасться на женский обман. А ведь изначально у меня, действительно, возникли чувства к драконице.

— Зачем? — единственный вопрос, который смог задать.

— Меня не бросают, милый. А кто посмеет, тому мучиться и гореть в аду, — избалованная драконица пожала плечами, натянула привычную мягкую маску хрупкой беззащитной девушки, улыбнулась, выпуская мягкие лучи из глаз.

Неужели это на меня действовало? И почему перестало?

Она деланно надула губки:

— Мне было скучно.

Все эти годы для нее были простым развлечением?

Рамина стрельнула глазками в розовые панталончики:

— Кем бы она не была, она отобрала у меня любимую игрушку. Сначала я думала, что ты мне надоел. Но ты так возбуждаешь своими собственническими замашками, — она облизнулась. — Не то, что Малори. Готов делить меня с каждым встречным и поперечным.

Я нагнулся, спрятал исподнее в карман.

— Не бери в голову. Эта человечка, как ты выражаешься — простое недоразумение.