Ведьма для Архимага драконов (СИ)

Я развернулся, время восстановило ход, а я ушел, не оглядываясь.

Стошнило меня уже в ванной комнате.

Сейчас Рамина стояла передо мной на коленях, руки расстегивали штаны. Я уставился на белокурую макушку. Закаменел внутри. Даже дракон не рыпался.

Когда я не смотрю Рамине в глаза контроль возвращается. Белокурые волосы, которые завораживали, являлись во сне, больше не туманили разум. Напротив, вызывали отвращение и легкий приступ тошноты, как в тот день, когда застал с Малори.

Ее ручки умело ласкали, приспустив мне штаны. К ним присоединился милый ротик. Я замер. Сначала не в силах справиться с охватившей ностальгией, а потом борясь с подкатившей тошнотой. Горечь выплескивалась из горла, растекаясь по языку, вызывая отвращение. Эти белокурые локоны опротивели настолько, что легкое возбуждение, возникшее поначалу смело начисто, без следа.

Она продолжала. Я не мешал. Хотелось испить горечь до самого дна, так чтобы никогда больше не мерещились блондинистые локоны. Так, чтобы от одного их внешнего вида начинало мутить. Я старательно впитывал противные ощущения. Она старательно вылизывала. Но ничего не получалось. Я больше ее не хотел.

Она не выдержала. Оторвалась, запрокинула голову, уставилась в растерянности и непонимании: милое личико, правильные черты в обрамлении белокурых волос. А мне вспомнился курносый носик с веснушками и наглые зеленые глазища.

Непроизвольно улыбнулся.

Рамина приняла на свой счет. В голубые глаза вернулась уверенность и мягкий лучистый свет отогнал образ непоседливой ведьмочки, завораживая, забирая душевную боль.

Почему я злился на Рамину? Разве можно обижаться на это неземное создание? Вот она — идеальная для меня женщина.

Рык дракона пробивался из глубины сознания. Чем он опять недоволен?

— Я буду только с тобой, — нашла волшебные слова Рамина, потянула штаны вниз.

Из кармана выпали розовые панталончики.

Дракон взбесился, втягивая остатки сохранившегося запаха природной ведьмы. После всех водных процедур, что-то да сохранилось.

Ее запах заставил закрыть глаза. Зрительный контакт с Раминой прервался. Что происходит? Неужели чары Рамины действуют не только на людей? Возможно, просто усиливают собственные чувства. Но с закрытыми глазами я чувствовал лишь внутреннюю пустоту.

Отдышался. Наклонился и отодвинул Рамину за плечи. Демонстративно сплюнул в сторону. Как тогда, когда наблюдал за ней в объятиях Малори. Посмотрел прямо в голубые глаза — всё, на меня больше не действует.

— Ничего не будет, — сказал, чеканя каждое слово, натянул штаны на место. — Сама видишь. Я тебя больше не хочу.

Рамина дернулось, из женской груди вырвался злобный рык. Униженная, отвергнутая, стоящая на коленях, она мотнула головой, уставилась на розовое исподнее белье.