Вечный любовник

Когда он наклонил ее вперед и трогал ее грудь, он не планировал заходить дальше этого, несмотря на то, что говорил. Он подумал, что напугает ее, чтобы она ушла из его комнаты, шокирует прежде, чем она уйдет от него.

Но она действительно хотела его.

Он вспомнил то чувство, которое он испытал, прикоснувшись к ней между бедер. Она была такой… мягкой. Такой поразительно теплой, гладкой и шелковой. Первой, кто был таким для него. Он не имел не малейшего понятия, что ему делать дальше, но тут за ним пришла Госпожа. Он снова видел ее лицо, чувствовал вес ее тела.

Приходя к нему, Госпожа всегда была возбуждена и прилагала много усилий, чтобы удостовериться, что знает об этом. Хотя она никогда не позволяла ему прикасаться к ней. Она была умна. После всего, что она сделала с ним, получи он возможность дотронуться до нее, он бы разорвал ее на кусочки как дикое животное. И они оба знали это. Он был закованной в кандалы угрозой, и это возбуждало ее.

Он подумал о том, что в нем привлекало Бэллу. То же самое, так ведь? Особенный секс. Закованный дикарь для вашего удовольствия.

Или, в случае с Бэллой, опасный мужчина как приключение.

Его снова замутило, и он нагнулся над унитазом.

— Я думала, ты просто жесток со мной, — голос Бэллы раздался позади него. — Не знала, что тебя действительно тошнит от меня.

Твою мать. Он не запер дверь.

Ему и в голову не могло прийти, что она вернется.

* * *Бэлла обхватила себя руками. То, что происходило сейчас, выходило за грань возможного. Полуголый Зейдист лежал на полу, наклонившись над унитазом, с рукой, обмотанной рубашкой. Тело сотрясали спазмы.

Он выругался, а она посмотрела на его тело. Боже правый, его спина. Она во всю ширь была покрыта шрамами от хлыста, и раны, как и та, что на лице, не затянулись так, как было положено. Она не могла понять, как такое могло случиться.

— Почему ты снова в моей комнате? — Спросил он, голос отзывался эхом от фарфорового обода.

— Я, э-э-э, я хотела накричать на тебя.

— Не возражаешь, если я сначала закончу с рвотой? — Вода зажурчала, когда он нажал на кнопку смыва.

— С тобой все хорошо?

— Да это же сплошное веселье.

Она вошла в ванную. Неожиданно ей в голову пришло, что она очень чистая, очень белая, абсолютно обезличенная.

В одно мгновение Зейдист был уже на ногах, стоял к ней лицом.

Ей стало трудно дышать.

Его мощные мускулы образовывали выпуклый рельеф, но можно было увидеть отдельные волокна под кожей. Для воина, для мужчины он был очень худым, слишком худым. Он откровенно голодал. Спереди тоже были шрамы, правда, всего два: на правом плече и левой стороне груди. Оба соска были проколоты: два колечка с маленькими шариками ловили отблески света на вдохе и выдохе.

Но не это так сильно поразило ее.