Гаран вечный

— Зеленая Болезнь! Уведите его отсюда, у него Зеленая Болезнь?!

Другой голос хрипло каркнул:

— Небо покарало грешника. Поступите с ним по обычаю, мастер участка!

На Нейла накинули веревки, выволокли на свет, причинявший страшную боль глазам. Его подгоняли, толкали, тащили куда-то на подгибающихся ногах и волоком по земле. Это был кошмар. Он не понимал его, а только страдал, как животное, которое тащат на бойню, и надеялся только, что все это скоро кончится, и он снова вернется во тьму.

5

Вода… вода, бегущая по камням, поток под открытым небом… пить эту воду, лить на горящее тело. Лечь в текущую воду… Нейл полз на коленях, щурясь от причинявшего боль света. Но здесь были места холодных теней, где свет приглушался, экранировался, а эти места становилась все шире. Ифткан… Силы Ларша напали на восходе луны, и кто-то слабый позволил им просочиться через Первый Круг. Так пал Ифткан, и Ларши теперь охотятся за беглецами из Башни. Нейл скорчился в зеленоватой тени и закрыл лицо руками. Ифткан… Ларши… Сны? Реальность? Вода… Ах, как нужна вода! Вздрагивая, он тащился между деревьями, ощупывая руками путь. Ноги тонули в гниющих листьях, в мягкой земле. Над ним шептались ветви, и он, в конце концов, начал понимать их неясную чуждую речь. Теперь он слышал журчание воды. Этот звук рос и ревел в его ушах. Нейл наполовину сполз, наполовину скатился по склону к водоему, куда вода поступала из миниатюрного водопада, который можно было охватить двумя руками. Нейл погрузился в воду, омыл руки и голову, всю верхнюю часть своего горящего тела. Он жадно пил из сложенных ладоней и чувствовал, как жидкость бежит по его воспаленному горлу. Наконец он вылез и лег, глядя на кружево листьев и ветвей над головой, а высоко наверху был кружок чистого неба. Нейл провел руками по лицу, по голове. Что-то запуталось в его пальцах, и он поднес их к глазам. Волосы, длинные, мокрые волосы! Он долго смотрел, на них, затем снова поднял руку к голове и ощупал ее. Купание частично освежило его мозг. Он — Нейл Ренфо, инопланетный рабочий на Янусе. Он был болен… болен. Он резко вскочил, холодная дрожь сотрясала его. Его пальцы ощущали голый череп; прядка волос, что выпала при его первом прикосновении к голове, была последней. Что с ним? Что с ним случилось? Его руки еще раз прошлись по голове, по ушам, и застыли. Он сел, прижав колени к груди и тяжело дыша; Затем его глаза, все еще болевшие от света, увидели второй водоем, поменьше, в котором отражалась нависшая листва.

— Не может быть! — вырвалось у него полусловами-полустоном, и он ударил кулаком по поверхности воды, чтобы разбить это лживое зеркало, стереть то, что оно показывало.