Вечный воин

Мои люди потом долго их выковыривали.

Кроме груза и хозяйских шестнадцати солидов у навклира, ничего ценного на судне не было. Я объявил экипажу приза, что по прибытии в Карфаген будут отпущены на свободу, чтобы без принуждения выполняли свои обязанности. После чего на корабль были переправлены несколько десятков пленников, благодаря чему стало возможно без проблем перемещаться по главной палубе марсильяны. Мы легли на курс зюйд-зюйд-вест, ветер норд-ост стал попутным, и захваченный корабль понесся к новому порту назначения самым полным ходом — узлов пять. На марсильяне пришлось опустить паруса на грот-мачте и бизани и взять рифы на фоке, чтобы не обгонять его.

Я не сомневался, кто именно купит у нас корбит вместе с грузом, поэтому сразу по прибытию на рейд Карфагена послал гонца к Ахираму. Пока ждали его, к призу приплыла целая флотилия лодок с желающими вблизи посмотреть на такого монстра. Я даже разрешил некоторым подняться на борт и пройтись по главной палубе. Самый богатый карфагенский купец тоже был удивлен, из-за чего даже не стал обстукивать борта, что обычно делал перед покупкой судна. Как он мне сказал, делает так потому, что на слух умеет определять, насколько крепка древесина обшивки. Может, потому не стал обстукивать, что у корбита обшивка была из очень толстых досок, и навыки, годные для галер, тут бы не сработали. И я впервые видел Ахирама задумавшимся, когда начали разговор о цене корабля. О зерне договорились быстро, потому что я сразу согласился на крупнооптовую карфагенскую цену в этом году, равную полутора солидам за куллей, зато за корбит торговались долго. В итоге сошлись на полутора солидах за каждые два куллея грузоподъемности, которые были чуть более тонны. Купец был уверен, что уложится в полторы тысячи солидов за корабль и три за груз, и выдал две тысячи авансом, а я прикинул кубатуру трюма и подсчитал, что получу намного больше. Через две недели, когда груз под охраной моих людей был доставлен в Остию, выяснилось, что заплатить нам за корбит надо тысячу восемьсот семьдесят пять солидов, за пшеницу три семьсот пятьдесят. Десять процентов ушло Гейхериху, а из остального половина, как навклиру-судовладельцу, плюс пять долей, как навклиру-капитану, достались мне. Из добычи я взял золото, серебро и двенадцать рабов, одну половину которых отправил в имение, а вторую оставил обслугой в городском доме.

Пока корабль ходил в Остию и обратно, я оставался в Карфагене, занимался городским домом. К тому времени основные ремонтные работы были уже выполнены, оставалась косметическая отделка. Поскольку денег у меня стало слишком много, украсил дом в духе местных нуворишей. Лаодике очень понравилось.