Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Он расплатился золотом Манлия, – согласился Придд, – но с кем и за что? Появись слитки с таким клеймом, это не осталось бы незамеченным, хотя, конечно, их могли переплавить… Разумеется! Как раз тогда Ноймаринены стали чеканить свою монету.

– Именно! Бо́льшая часть клада, несомненно, пошла на монеты. Что до остатка, который нам предстоит найти, то для начала нужно пересчитать перестроенные в храмы святилища, расположенные в ваших владениях неподалеку от старой границы с Ноймаром. Почему – долгий разговор, а у нас времени на один бокал, не больше.

– Представляешь, – оживился Арно, берясь за бутылку, – мы тут сидим, думаем, а золото лежит прямо под нами.

– В Васспарде абвениатских святилищ нет и не было. Я посмотрю описание наших земель, а сейчас могу назвать разве что Гирке. Во время Двадцатилетней само поместье было уничтожено, однако путевая прибрежная церковь уцелела, вы могли ее видеть по дороге, некогда она была эсператистской. Я в любом случае собирался туда съездить и буду рад, если вы составите мне компанию.

– Составим, – пообещал Арно, – когда выспимся.

– Значит, послезавтра. Сударыня, вы окажете нам честь?

– Окажу. Должна же я рассказать вам алатские сказки, если, конечно, Арно не вспомнит их раньше. Всё, дети мои, я иссякла и отправляюсь спать. Удачного вам бдения.

Младший младший – молодец! Друзей в такие ночи одних не оставляют, и отнюдь не из-за нечисти, с которой Придд справится. Самые закатные твари годами спят на наших плечах. Во сне они почти невесомы, но порой принимаются душить, и тут если кто и поможет, то друг или гитара.

Сказать, что маршал Капрас не ложится, потому что ждет Пьетро, было бы некоторым преувеличением. Лично переговорить со смиренным братцем командующий хотел, но сон отогнали пошедшие в атаку мерзкие мысли. Может, у Кэналлийского Ворона судьба и была звездным инеем, Карло Капрасу достался туман, выбраться из которого упорно мешал здравый смысл, требовавший не делать резких движений хотя бы до весны.

Когда подсохнут дороги и зашевелятся мориски, императору станет не до северных провинций. Так думали Фурис с Агасом, и это же советовал мирикийский епископ, предусмотрительно не рвавший уже со своим начальством, а против были разве что совесть с гордостью. Конечно, прикажи Четырежды Божественный Сервиллий нечто в самом деле недопустимое, Капрас бы ответил отказом, был бы разжалован, приговорен и… свободен, но столица требовала порядка в провинциях и фуража для защитников Паоники. Карло переглядывался с Фурисом и отправлял обозы, заодно рапортуя об уничтоженных бандах. В ответ приходили поощрительные письма и требования увеличить поставки, Капрас благодарил и увеличивал.