Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Маршал слегка повел плечами и двинулся к одетой в алое Урфриде, кажется, вышло непринужденно. Оглядываться на Франческу с Марселем Эмиль не стал, хоть и тянуло. Часы отзвонили, последний удар слился с громом литавр: за дело взялся оркестр, и очень громко взялся. Как впереди стукнули древками алебард гвардейцы, Савиньяк не видел и не слышал, но они стукнули, поскольку Рудольф с матерью двинулись вперед.

– Нас немного, – негромко напомнила Фрида, когда стоящие у самых дверей разряженные Дораки остались позади. – Меж парами должна быть двойная, как вы выражаетесь, дистанция.

– Да, – согласился Эмиль, – мы говорим именно так, но на войне.

– Я – дочь Первого маршала Талига, пусть и бывшего, – напомнила женщина. – И потом мы сейчас на войне в большей мере, чем вы. То, что для приехавшего к невесте маршала – праздник, для тех, кто этот праздник устраивает, – бой. Я рада возможности поговорить с вами без свидетелей и при этом у всех на глазах.

– Вы прекрасно выглядите.

– Благодарю, вы прекрасно собой владеете. Эмиль, я опять вынуждена говорить первой, и я буду краткой. Я подтверждаю данную вам в Аконе клятву, но я должна признаться, что потрясена Франческой. Она не только восхитительна, она – само благородство. Я зря боялась разрушить ее счастье, а ведь я боялась… Пока не увидела госпожу Скварца. Вы могли ответить на мой призыв лишь из жалости, и я вам за это признательна, хотя обычно жалость меня оскорбляет. Знай я вашу невесту прежде, я бы не рискнула просить вас об… услуге, потому что не сомневалась бы в отказе. Я считаю себя красивой, я, благодаря вам, поверила в себя как в женщину, но богиней мне не стать.

Передняя пара остановилась, начинались фигуры, несложные, но разговору не способствующие. Что отвечать Урфриде на ее признания, маршал не представлял, и потому сосредоточился на танце и танцующих. Бонифаций не подводил, хотя в кальтарине напутать сложно. Сам Эмиль последний раз проходил королевской анфиладой чуть ли не на представлении наследника, но ноги помнили всё, а вот голова? Кто же в тот день танцевал с графом Лэкдеми? В Олларии всегда была уйма знатных, хорошо воспитанных дам, которых можно поменять местами и не заметить. Смена ритма, поворот… Кардинал с герцогиней уходят за спину, теперь перед глазами одна Урфрида. Кажется, она не договорила. Кажется, дочь Рудольфа стала чем-то напоминать Звезду Олларии, а может быть, она просто оживает?

– Сударыня, – рука вновь ложится в руку. Кальтарин по приказу Франциска танцуют без перчаток, – хочу пожелать вам того счастья, которое нужно именно вам.

– Это именно то пожелание, которое я хотела услышать. Каким братом вы бы мне были! Так странно: родиться на севере и найти понимание на юге!

– Возможно, вы для него и предназначены.