Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Наверное, вам наговорила гадостей маркграфиня, и вы подумали, что наша женитьба никого не удивит, папенька будет доволен, а я, когда овдовею, смогу делать что хочу, как будто вообще ничего не было. Если бы вы собирались жить долго, вы бы не захотели огорчать Мелхен, хотя она была бы только рада, ведь ей Таракан наговорил, что королю на ней жениться нельзя, а вы почти король, и это понимают все. Мы могли бы сделать так, чтобы ваши с Мелхен дети были бы как будто моими, но жить во вранье очень тяжело. Так думала ее величество, а она знала, что говорит. Мне теперь кажется, что у нее была большая беда, о которой она никому не говорила.

– Была. – Пусть знает и это. – Но Катарина с ней почти справилась.

– Она вам рассказала?

– Нет, это выяснилось, когда королева умерла.

– Тогда не рассказывайте мне, пожалуйста, это будет нечестно.

– И бессмысленно. Все, что вам нужно знать, это то, что Катарина Ариго платила не за себя. На ее месте так поступили бы многие.

– С вами такого не могло произойти, а Мелхен… Кубьерта и книга Ожиданий учат разному. Гоганни стала бы искать другой выход, более действенный.

– Я тоже думаю, что нам втолковывают много глупого и ненужного, и почему-то именем Создателя. – Очередной вздох, ясные глаза и мысли, достойные если не Франциска, то Катарины. – Бабушка заставляла нас читать о любви и ходить в церковь, а сама перессорилась со всеми соседями и почти заела маму, а господин фок Дахе все время заказывает молебны о своей мерзавке. Конечно, у него теперь на это есть деньги, но я не понимаю, почему священники их берут, ведь это все равно что брать деньги у родственника преступника, чтобы подкупить судью. Монсеньор, я это уже говорила, но вы, по-моему, не обратили внимания. Мне кажется, Герарда и господина фок Дахе с тропы Холода прогнали вы, значит, по тропам Холода можно добраться туда, где вы бываете. То есть папенька с Зоей, если нужно, смогут вас найти, хотя если там будет твориться что-то нехорошее, папенька струсит. А вот Зоя нет, но ее не слушается папенькина лошадь, а она может понадобиться. Монсеньор, если вы мне скажете, где и когда нужно вас искать, я попробую договориться с папенькой. Он обязательно объявится на моей свадьбе.

– Спасибо, Сэль. – Вот уж воистину, раз могу, значит – должна, хотя чему удивляться? Это же так естественно: тебе доступно нечто, невозможное для других? Значит, делай – за тебя и кроме тебя никто этого не сделает.

– Монсеньор, так вы мне скажете?

– Пожалуй, но мечту капитана Арамоны вы уже осуществили, вам больше нечего ему предложить.

– Я об этом уже думала, – с готовностью принялась объяснять дочь выходца. – Папеньке всегда было мало того, что он получил, а в Гаунау есть имя Арнульф.