Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

И вообще…

Шадди внесли на удивление вовремя. Разогнавшаяся обличительница поплотнее запахнула плащ, судя по цвету, принадлежавший Франческе, и удалилась в эркер, где и встала, вскинув кругленький подбородок. Фарнские слуги невозмутимо накрывали стол, Рудольф чему-то ухмылялся, напоминая о старых, по-своему добрых временах. Арлетта поймала взгляд герцога, бывший регент не злился.

– Подайте-ка еще один прибор, – внезапно распорядился Рудольф, – для виконтессы Эммануилсберг.

Виконтесса в эркере шумно втянула воздух, но промолчала. Такую если и выдавать замуж во имя блага Талига, то исключительно за Райнштайнера. В политические союзы желательно вступать хотя бы без жажды убийства. Георгия, по крайней мере, вступила.

– Это с чем? – Ноймаринен, не дожидаясь окончания сервировки, подхватил небольшой золотистый пирожок.

– Не представляю, но с соусом в любом случае будет вкуснее, – предположила еще не пробовавшая присыпанную кунжутом красоту Арлетта. Ноймаринен задумчиво кивнул, а буфетчик пододвинул соусник. Что ж, значит, она угадала.

Шадди приятно горчил, Иоланта сопела, Рудольф не спеша, с удовольствием жевал, слуги закончили сервировку, а помощник буфетчика притащил четвертый прибор. Если поддаться суевериям, то после появления Франчески лучше не выходить, пока не явятся Валме с Арно, а они явятся.

– Что-нибудь еще, сударыня?

Исстрадавшаяся Иоланта вытерпела ровнехонько до закрытия двери. Ужинать она не собиралась, как и оставаться в Старой Придде, выходить замуж, объясняться, прощаться, прощать и вообще разговаривать. Больше всего девица желала, чтобы ее немедленно оставили в покое, поскольку ей не нужен никто, а особенно виконт Сэ и баронесса Хейл, что им и надлежит передать, и пускай живут как хотят. Лишь бы не вспоминали девицу Манрик, которая даже не собирается думать о всяких предателях. Да они вообще для нее ничего не значат и никогда не значили! Вокруг сплошные интриганы и обманщики, она никогда никому не верила и правильно делала, поэтому ей теперь все равно и нет никакого дела до этой вруньи Айрис, и пусть она знает, что…

– В самом деле отличные пирожки, – исхитрился вклиниться в страстный монолог герцог, – грибы и птица… Надо думать, глинтвейн не хуже, но сперва дело. Сударыня, заставлять вас ужинать я не намерен, но без согласия вашего опекуна с места вы не двинетесь.

Начало было многообещающим, и Арлетта на всякий случай отодвинула чашку.