Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Да пожалуйста, – Арно изобразил поклон, к которому не придрался бы сам Коко. – Так вот, этот кошачий Барботта…

– Потом. Если это смешно, повеселишь заодно и Франческу, лучше всего прямо сейчас. Бесноватые поэты бесценны при знакомстве с будущими родственницами.

Арно хмыкнул, но, устроив родительницу возле безупречного стола, исчез. Женщина, не дожидаясь гостей, ковырнула ложечкой умирающий крем, оказавшийся родным братом подаваемого в Рафиано, и откинулась на спинку кресла. Попытка обдумать хотя бы предполагаемого шпиона была вялой и обреченной на неудачу.

В Старой Придде несомненно кипели страсти и страстишки, но усталой женщине в сразу и чужой, и своей гостиной они казались чем-то вроде давно и через силу прочитанной книги, которую нужно открыть, а хочется выбросить. Поблескивал алатский хрусталь, пахло ванилью и корицей, тикали часы, стыли в своих вазах зимние гвоздики, все по отдельности существовало, а вместе сливалось в подобие сна или полубреда. Вино давно выпито, бокалы разбиты, стрелки часов замерли на неведомой отметке, но где-то тенью тени вспыхивают радужные искры и отсчитывает невозвратные мгновенья маятник…

– Сударыня, – живой и знакомый голос отогнал довольно-таки скверное наваждение, и Арлетта с благодарностью улыбнулась явившемуся наконец Валме.

– Я буду счастлив, – проворковал тот, припадая к протянутой руке, – отписать папеньке, что вы вернулись в добром здравии.

– Я ему отпишу сама. Арно знакомится с Франческой, а карамельный крем ждать не может. Так, по крайней мере, утверждает буфетчик. Готти не с вами? С ним все в порядке?

– Франческа подвергается моим преследованиям, – Валме строго посмотрел на крем и налил себе кэналлийского, – о чем я и уведомил вас через Арно. Готти в прихожей, у него особое поручение. «Крови»?

– Пожалуй. Я уведомлена, но на меня большее впечатление произвел Дорак. Такие расстояния с таким сердцем…

– Душераздирающе, – согласился виконт, берясь за бутылку. Он и прежде разливал вино красиво, но сейчас рубиновая струя ловила свет на кэналлийский манер. – Мой батюшка в прошлом году имел с ним беседу, после чего состояние здоровья господина маршала пришло в полное расстройство, однако север и женское сочувствие творят чудеса. Полагаю, вы сможете в этом убедиться в самое ближайшее время.

– Я? – удивилась Арлетта, принимая бокал. – Моя способность творить упомянутые чудеса вызывает серьезные сомнения. Вы научились ловить вином огонь.

– Офицер при особе – это не только гвоздь в сапоге. Сударыня, графа Дорака тревожит судьба наследника, но обсуждать сию животрепещущую тему он может лишь с вами. Я, будучи Валмоном, дурно влияю на некоторые сердца, а герцог Придд мстителен и холоден. Остаетесь вы.

– Я тоже мстительна и холодна.