Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

То, о чем мы не вспоминаем, напоминает о себе само, однако единожды отданное нам уже не принадлежит. Вы нашли это кольцо, значит, оно решило стать вашим.

– Вы очень добры, но, будь так, вы бы его не узнали.

– Я узнал камень, а не кольцо. – Рокэ покосился на пару занятых беседой всадников и слегка понизил голос. – Знаете что… Подарите-ка эту вещицу от моего имени его величеству Хайнриху в ночь Весеннего Излома.

– Спасибо, Монсеньор. И если можно, объясните маме, почему я не смогла ее дождаться. Понимаете, я не уверена, что она будет рада моей свадьбе. Ей хотелось, чтобы я вышла замуж, как баронесса Вейзель или графиня Ариго, но у меня так не получилось бы. Может быть, лучше, чтобы Герард остался с вами, ведь бесноватые могут завестись где угодно.

– Сударыня, уверяю вас, мы справимся.

– Тогда возьмите хотя бы Маршала! Он к вам привыкнет, потому что кошка господина Фельсенбурга привыкла к адмиралу Вальдесу.

– Нет, сударыня. Жизнь меня убедила в том, что лошадей лучше не отдавать, как же я могу взять кота?

О появлении герцогини уведомил Котик. По собственному почину, между прочим. Марсель всего лишь поручил волкодаву свой плащ, что равнялось приказу не сходить с места либо до отмены хозяином приказа, либо до серьезной опасности, грозящей хозяину же. Супруга Рудольфа угрозы не представляла, и все же гениальный пес залаял, причем громко. Марсель вынул часы, было четверть первого.

– Вы рассчитали с точностью до четверти часа, – уведомил соучастницу виконт, мысленно готовясь к послению. – Я читал вам сонеты о малиновых птицах в ветвях сиреней.

– Вам пришлось непросто. Малиновый цвет сложно вместить в строфу.

– Я читал дурные сонеты.

– Вы никогда не позволите себе подобного. Что случилось, Азучена?

– Принцесса Номарино, – старательно выговорила фельпская камеристка, впуская улыбающуюся герцогиню. Марсель торжественно поднялся. Хозяйка Старой Придды не могла не заметить в прихожей Готти и, следовательно, уже поняла, что знакомства наедине не выйдет.

– Добрый день, госпожа Скварца, – герцогиня была сама нежность, – добрый день, виконт. Вижу, вы следуете семейному девизу.

В ответ Марсель дипломатично развел руками, на что «принцесса Номарино» с легкой укоризной покачала головой. В последний месяц она сменила прическу, и очень удачно: Коко дурного даме не посоветовал бы.

– Дорогая Франческа, – явил должную посольскость Валме, – позволь представить тебя герцогине Ноймаринен, урожденной принцессе Оллар.

– Об этом можно было и умолчать, – свела безупречно-коричневатые брови Георгия. – Я всю жизнь прожила вдали от двора, порой дворцовая юность мне кажется сном, но друзьям и друзьям моих друзей я всегда рада.