Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Там написано, – похоже, Селина собиралась вздохнуть, но вспомнила о данном зароке и удержалась, – что некоторых вещей не бывает, а я их сама видела. Значит, может быть и наоборот, то есть того, о чем говорят клирики, нет или все вообще по-другому. Ее величество много молилась и не делала ничего дурного, а ее убил поганец. И в Надоре молились, а там вообще все погибли, даже лошади и собаки, а они уж точно не могли думать ничего плохого. Если у них нет души и они умирают навсегда, убивать их заодно с грешниками – подлость.

– А ведь точно! – не смогла не согласиться Матильда. – У меня Мупу… мою дайту отравили.

– Вот видите! Звери ни в чем не виноваты, а они гибнут со всеми, хотя гораздо проще наслать чуму или еще что-нибудь, что убивает только дурных людей. Мне не хочется думать про Создателя плохо, а понять, как думать про него хорошо, у меня не получается.

– Он в пути, – не слишком уверенно напомнила ее высокопреосвященства, – и не может знать всего.

– Тогда все еще глупее. Умный человек не станет звать того, кто не слышит и вообще непонятно где сейчас находится. Ее величество, когда поняла, что все плохо, вызвала монсеньора Рокэ, но она знала, что он в Фельпе, и думала, что он успеет, а он не успел. Из-за одного не очень умного подлеца, которого почти сразу убил господин Давенпорт, только это ничего не исправило, потому что убивать мерзавцев нужно прежде, чем они напакостят. Если бы капитан Карваль застрелил Окделла вовремя, ее величество бы расстроилась и рассердилась, но осталась жива, и Розалин тоже… С небесноватыми вообще очень трудно угадать и успеть вовремя, а если угадаешь, хорошие люди принимаются жалеть убитого и наскакивать на убийцу, а ведь он их спас, только этого не докажешь.

– Вы с Рокэ точно свихнулись, причем ты больше. – Эмиль явился в парадном мундире, но выражение физиономии обещало драку. – Мало ли что медведю приглянется, не отдавать же!

– Ты раздумал жениться на Франческе? – тихонько осведомился Ли. – Если да, вмешивайся, и слова не скажу.

– А ты кто, о брат мой? Кстати! Надо бы подсказать Рокэ, пусть введет новые титулы: Скотина и, видимо, Зараза…

– Паршивца не забудьте, – огрызнулся Эмиль. – Ты не забыл, часом, что этой Селине из-за тебя чуть голову не отрезали?

– Ми, будь другом, предъявляй свои претензии Рокэ.

– Я предъявлял, – может, братец и пытался улыбаться, но выходил совершеннейший оскал. – Он отправил меня к Леворукому.

– Значит, круг замкнулся. Хотя у тебя в запасе есть целый кардинал, ты должен его помнить по Варасте.

Эмиль фыркнул нечто невразумительное, и тут, словно по заказу, в церковь ввалился его высокопреосвященство. Во всей своей объемистой красе. Шагавший рядом эсператист Бонифацию явно уступал, хоть и озаботится повесить на шею алого льва.