Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Широкие просеки в оранжевых рядах, изорванные тела и их отдельные части на мостовой, крики и вой раненых. Кислый смрад сгоревшего пороха мешается с запахом крови и вонью из развороченных внутренностей. О сопротивлении никто из уцелевших не помышляет, молниеразящие просто замирают застигнутыми врасплох тараканами.

– Первая шеренга – огонь! – И по таким удобным мишеням вновь хлещет свинцовый град, а выше по улице выскочившие из развалин драгуны уже добивают последних конвоиров и отгоняют заложников в сторону. Чтоб не путались под ногами.

– Вторая шеренга, – Перистерис свое дело знает отлично, – огонь!

И спустя пару мгновений, наскоро оценив результаты залпов:

Натасканные Гапзисом мушкетеры невозмутимо прут по растерзанным картечью телам. Кагета приучила их и к трупам, и к вони, а пригодилась наука дома. К несчастью, не с морисками… а, к Леворукому! Что там сзади?

Клубы дыма уже начало относить в сторону, и оценить учиненный артиллеристами разгром маршал смог. Один из выстрелов умницы Ламброса оказался особенно удачен: у ограды обелиска валялись придавленный конем легат и два его оставшихся помощника. Всё, твари, вы без командиров!

До мечущихся у виселиц хурмецов это тоже доходит. После секундного колебания кто-то длинный бросается наутек, подавая пример другим. На дальнем конце площади оцепления нет – могут и уйти.

Десяток ударов сердца, и мимо со злобным гиканьем несутся драгуны: одни к виселице, освобождать связанных и добивать промешкавших хурмецов, другие – в обход площади, перехватывать тех, кто не попал ни под картечь, ни под пули. Удирают гады шустро, но ни до зарослей, ни тем более до речки добраться им не дают: парни Василиса догоняют и рубят без малейшей жалости. Кто-то пытается улизнуть в боковые переулки, но таких расставленные по краю площади мушкетеры отстреливают, как зайцев на охоте. Не проходит и пяти минут, как кровопролитие затихает. Даже стонов раненых не слыхать, их уже просто нет, одни трупы. Хорошо, что еще не появились мухи. Плохо, что кончились дожди!

Вышедший из-за пушек Ламброс с довольным видом осматривает результаты своих трудов, скалится подъехавший Агас, судя по свежим пятнам на мундире, успевший пустить кому-то кровь, от виселицы доносятся крики. Кажется, радостные. Точно! Осмелевшие родные выводят приговоренных из их «загона». Надо ехать туда… Надо или нет? Одно ясно, теперь в самом деле конец, такого не утаишь, хотя придержать, пожалуй, можно.

– Йорго, напомни Василису, что уйти не должен никто. Всех в седло, прочесывать округу до посинения.

– Мой маршал, – Агас вытирает клинок платком и швыряет его в кровавые ошметки, из которых торчит кусок головы с левым ухом, – я отправил драгун к резиденции Филандра.

– Правильно, – можно было и самому догадаться.