Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Ты гляди, – Бонифаций понизил голос до шепота, – лишнего не брякни… Супруга моя упредила ль тебя про козу в огороде и лису в курятнике?

– Упредила. Ваше высокопреосвященство, я не намерен… Закатные твари, да не хочу я с этой Фридой говорить! Я и видеть-то ее не хочу.

– Никто не хочет, но мы смирились, и ты смирись.

При виде маршала нестройная толпа мушкетеров обрела некое подобие порядка, откуда-то из зарослей спешно вынырнул Перистерис и, оправляя капитанский мундир, занял место перед строем. Свара из-за заложников тоже стихла, все ее участники теперь выжидательно таращились на поспешающее начальство. Военных Карло, само собой, знал, но горожане влезли в пахнущую смертью историю по собственной воле.

Капрас окинул примолкших спорщиков хмурым взглядом и обернулся на сервиллионика. Так и есть, торчит у крайней виселицы и пялится в спину. Еще и ручкой помахал. Дескать, давайте, маршал, оправдывайте доверие, второго шанса не дам. И ведь не даст, сволочь эдакая! Значит, деваться некуда – куда деваться, когда позади осененный павлином Прибожественный, а рядом – его доверенный молниеразящий. Для поддержки, демонстрации единства власти с армией и пресечения свойственных военным попустительства и мягкотелости. Если что, чихнуть не успеешь, угодишь в пособники.

Филандров доверенный то ли почуял взгляд, то ли решил, что пора переходить к делу. Расправил пламенеющий плащ и многозначительно покосился на спутника, в ответ Карло слегка осадил Солнышко.

– Начинайте вы, – хмуро бросил он. – Экзекуции не по моей части. Само собой, я…

– Как хотите, – внимать маршальским оправданиям оранжевый не собирался, – но за моей спиной должны быть мои люди.

Капрас без возражений сдал назад и в сторону, позволяя паре оранжевых занять позицию позади презрительно хмыкнувшего начальства. Прочие хурмецы разворачиваются следом, оттесняя маршала все дальше к самым домам. Мерин молниеразящего, белый, раскормленный, брезгливо переступил оброненную возмутительным капитаном шляпу, и сразу же раздалась команда.

– Рота, – голос у Перистериса если и слабей, чем у филандрова глашатая, то не слишком, – разомкнуться, бегом!

Поворот на месте, налево-направо, и минуту назад такие безалаберные мушкетеры шустро разбегаются в стороны. Нет, не для того чтобы убраться с пути надвигающихся хурмецов. Просто сквозь своих же пушкарям Ламброса стрелять как-то несподручно, зато теперь в самый раз! Шенкеля, и понятливый Солнышко в два прыжка уносит седока из-под удара.

– Пали́! – рявкает невантец, от души рассекая воздух шпагой, и четыре его пушки почти одновременно изрыгают смерть.

Картечь на расстоянии пистолетного выстрела – это страшно и некрасиво.