Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Это не слишком разумно, однако мне казалось, что некие враждебные силы подслушивают наши намерения и делают все, чтобы они не воплотились в жизнь.

– Ну, – хохотнул Арно, – про поганок любой «фульгат» знает.

– Я не знал, – Валентин покосился в сторону, Арлетта проследила за его взглядом и увидела нечто, накрытое плащом. Носилками, дабы не сглазить, не озаботились, и утопленник лежал на снегу у края полыньи. – Сударыня, мне будет спокойней, если вы переедете в Гирке.

– Хорошо, – в некоторых случаях лучше не спорить, – но сперва я нанесу визит графу Лукасу. Во-первых, это вежливо, во-вторых, мне нужно у него кое-что уточнить.

– А в-третьих, – хмуро закончил Арно, – ты – урожденная Рафиано, и вот об этом ты точно все время говоришь.

– Не могу с тобой согласиться. – Нет, Придд не улыбнулся, это было нечто другое. – Графиня Савиньяк напоминает о своем происхождении, лишь вступая в битву с дураками.

Подруга принесла любимую генералом фок Дахе «Вдовью слезу» и столь одобряемое мужчинами Талига холодное мясо.

– Мой брат Герард говорит, – сказала она, расставляя принесенное, – что вы, капитан, вернулись вместе с проэмперадором Савиньяком и что у вас очень хорошо получилось с Залем.

– Попробовало б не получиться, – воин Дювье засмеялся, предвкушая хорошее. – С таким-то маршалом! Ох и отчаянный, недаром с ним Ворон… регент в дружбе, они и росли-то вместе. Ну и выросли, не видал бы сам, не поверил.

– Что видел капитан Дювье? – спросила Мэллит, желая слушать про дела первородного Ли. – Я знаю, Проэмперадор отправил подобного зайцу в полный скверны город, но не знаю как.

– Так никто не знает, даже сам он, там такое творилось, свихнуться можно! Савиньяк меня при себе оставил, для особых поручений, вот я и был с ним. Сперва все шло как по писаному: Заль поверил, что против него целая армия, и чесанул к Олларии. Нам только и оставалось, что проводить, и вдруг метель, да непростая какая-то… Аккурат на пути «зайцев», те – назад, и как выскочат на Вальдеса, а у того людей – кот наплакал. Ну, думаем, дело ясное, отойти надо, выждать, чтоб стихло, а дальше уж как получится. Гады, они, конечно, расползаться начнут, только против бури не попрешь… Ну а Савиньяк попер!

– Что сделал монсеньор Лионель? – спросила подруга, потому что Мэллит говорить не могла. – Он ведь что-то сделал?

– Турнул он этот буран как-то, да так, что «зайцев» погнало прямиком к Олларии. Врать не стану, непросто это маршалу далось, смотреть на него потом и то страшно было… Нет, умирать для нас штука привычная, все там будем, да только бывает такое… Хуже смерти, одним словом.