Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

– Я лучше сожгу, – решил Клаус, не отрывая взгляда от так и торчащего у полыньи братца, – но сперва надо Питера увести. Я боюсь, что он…

– Простынет он наверняка, – как мог уверенно перебил виконт, – и поделом. Скажи лучше, как он все устроил?

– У меня после второго завтрака урок пения в музыкальной, – Клаус нахмурился, изо всех сил пытаясь сосредоточиться, – прежде там была матушкина гостиная. Питер, пока меня не было, послал графу Лукасу записку, что хочет проститься. Старик, само собой, пришел, а Питер как-то заманил его в туалетную и там запер на засов, а сам вылез в окно, прошел по карнизу до моей комнаты, влез, забрал мою одежду, оставил на столе письма и убежал. Слуги ничего не заметили, ведь моя комната дальше, а дверью он не стукнул. Господин капитан, мне не хочется оставаться в Васспарде, но если Питер в самом деле…

– Ничего с ним не будет, – Арно на всякий случай трепанул Клауса за плечо и окликнул изображавшего статую Валентина. – Господин бригадир, я послание графу Васспарду уже прочел.

– Могу предложить послание мне, оно заметно длиннее.

– Спасибо, не надо. – Ну и приключеньице! – Я бы все же сбегал за Кроунером.

– «Фульгаты» пришлись бы кстати, но тебе придется заняться более неотложным. Посмотри на лестницу.

Другого момента для кормления оравы дамы выбрать, разумеется, не могли! Обе вдовицы Альт-Гирке и обе же девы, как могли грациозно, спускались на берег, то и дело поглядывая на непонятно чем занятых молодых людей. Мальчишку на льду они, видимо, сочли играющим с оголодавшими птичками.

– Я был бы тебе весьма признателен, – зубами Валентин не скрипнул, воспитание есть воспитание, – если б ты их увел или хотя бы не позволил вмешиваться. Здесь я все устрою сам.

Создавший парк архитектор свои деньги заработал честно. Мало того, что пейзажи были хороши сами по себе, к ним прилагались и подходящие для созерцания красот места. Этакой мечтой художника являлась и верхняя площадка Лебединой лестницы, до которой наконец удалось дойти.

Нависавшие над самой головой тучи слегка портили задний план с его плотиной и встающим за парковой оградой лесом, но Арлетту занимал пруд. Отчаянно щурясь, графиня впилась взглядом в ближний берег и сразу же увидела Приддов. Валентин и Клаус плечом к плечу стояли на берегу у самой кромки льда в полусотне шагов от птичьей полыньи, на краю которой размахивал руками Питер. Нет, лиц женщина разглядеть не могла, только этого и не требовалось, она даже не знала – чуяла, кто перед ней.

– Какое счастье! – возопила видевшая лучше и дальше Маргарита-Констанция, – они встретились, мальчик жив.

– И мой долг его защитить, – прогоготал, не глядя на дам, граф. – Обоих младших еще возможно спасти для будущего семьи, и я сделаю это.