Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Или ты имел в виду нечто другое? Кто-то приехал…

– Я имел в виду, что умереть проще, чем измениться. – Савиньяк поднялся, распахнул дверь и увидел раскрасневшегося с дороги Уилера. – Метет?

– Да, Монсеньор. – Капитан уже вытаскивал футляр с оленем. – В четыре метлы.

Письмо Ли вытащил, вернувшись к столу, за которым они с Рокэ с вечера ловили закатных тварей. Господин регент грыз крепкое зимнее яблоко, как будто ничего не случилось ни с ним, ни с Талигом, как будто впереди всего лишь война, а за спиной всего лишь подонки… Господин Проэмперадор тоже вполне обыденно хлебнул кэналлийского и развернул листок очень хорошей бумаги.

– Если бы это был не ты, – предположил успевший покончить с яблоком Рокэ, – я бы счел, что записка любовная.

– В известном смысле так и есть, сегодняшней ночью я буду занят.

– Ты впал в унарство или, наоборот, повзрослел?

– Я дал слово и обзавелся кусочком сердца. Не слишком большим, но с непривычки все равно трудно. Кстати, о ночных визитах, когда ты решил прорубаться к Фердинанду?

– Число вылетело из головы, но пару дней на раздумья у меня было.

– Как ты теперь выражаешься, «вот как»?

– Эту присказку я позаимствовал у Бруно и, кажется, заразил графиню Савиньяк. Правда мило?

– Восхитительно. Скольких дам ты успел осчастливить за время раздумий о Фердинанде?

– Ты ее видел в первый и последний раз, она оказалась одна и ни о чем тебя не спросила?

– Призрачные прогулки склоняют к ясновиденью. Да, все так и вышло, ей было около тридцати, и она не спросила меня ни о чем, как и я ее. Нашлась бы гитара, я бы в, как мне тогда думалось, последнюю ночь обошелся без этого окна…

– Отправь к нему Раймона, пусть проверит.

– Подтверждения одного безумия. То, что женщина тебе подвернулась после того, как ты решил сорвать казнь, уже доказательство, хоть и хлипкое. Если у тебя появился сын, я угадал по-крупному.

– Я все еще умею удивляться. Рассказывай.

Вино льется в стаканы, сгорают свечи, за окнами надрывается метель. Отличная погода для всего, кроме дороги, но дорога будет. Дорога, метель и оставленная незапертой дверь.

– Странности перекликаются, как птицы, – Рокэ, как и прежде, смотрит на огонь сквозь вино. – Она спала, я бросил на скатерть Звезды Кэналлоа и подумал, что никто больше в ловушку Леворукого не попадется… Так что ты разгадал?

– Возможно, и ничего. – Лионель приподнял бокал. – Ты больше не веришь в Леворукого?

– Сам не знаю. Марсель в Лаик видел тебя и был впечатлен. Допустим, кого-то из не самых умных эсператистов осчастливил твой предок, а зеленые глаза Леворукому подарил великий Коро. Остается решить, кто убивал на Винной улице. Спутники это делают иначе, выходцы уводят… правда, я устроил там приличные ворота из дурных смертей, грех было бы не заглянуть.