Люби меня вечно

Он уверен в его виновности и рад этому: теперь можно с чистой совестью выдворить шотландца из своего дома. Он будет отметать все факты, говорящие в пользу Лахлана, если только не найдется настоящий вор.

Нет, о том, что она выяснила, надо будет рассказать Меган. Конечно, герцогиня сердилась и досадовала на Лахлана, но Кимберли была уверена, что она не таит на него зла. Меган будет справедлива. Они вдвоем устроят небольшую проверку, чтобы заставить Билла Эйблза доказать свое утверждение.

Превосходная мысль! Кимберли была настолько ею довольна, что даже сумела посмотреть на конюха и при этом не испепелить его взглядом.

— Ну, я рада, что вы нормально себя чувствуете и можете выполнять свои обязанности, — сказала она, прощаясь. — Конечно, сейчас у вас стало меньше подопечных. Но будем надеяться, что они скоро к вам возвратятся. Уверена, что герцог не успокоится, пока лошади не вернутся на свое законное место, а наглый вор не окажется за решеткой.

— Так вы говорите, он еще здесь, шотландец? Его еще не посадили в тюрьму?

Кимберли поняла, что Эйблз ничего не знает о результате своих обвинений. Конечно, совершенно не обязательно сообщать слуге о том, что делают и решают лорды.

Скорее всего он не знает и о том, что Лахлан был избит и теперь лежит у себя в комнате и поправляется.

Он вдруг забеспокоился, но это еще нельзя было считать доказательством его виновности. Учитывая внушительную фигуру Лахлана, любой человек, обвинивший его справедливо или ложно, не будет чувствовать себя в безопасности, пока Лахлан не будет арестован и таким образом лишен возможности отомстить или добиться справедливости.

Кимберли подумала, не решит ли конюх исчезнуть, зная, что Лахлан придет с ним говорить. Это само по себе уже может свидетельствовать о том, что совесть у него нечиста… А с другой стороны, может быть истолковано и как страх перед кулаками шотландца.

Да, скорее всего исчезновение Билла делу не помогло бы, поэтому Кимберли сказала:

— Он утверждает, что ни в чем не виновен, и герцог, будучи человеком справедливым, дал ему время, чтобы это доказать. Но пока он мало что может сделать, принимая во внимание его состояние.

— Какое состояние?

— Ну, его сильно избили. Конечно, не больше, чем он заслужил.

Конюх явно успокоился. Кимберли надеялась, что она приняла правильное решение, постаравшись предотвратить его исчезновение. Но похоже, он — единственный, кто может помочь доказать невиновность Лахлана, так что он им нужен.

Улыбнувшись ему на прощание и пожелав всего хорошего, Кимберли повернулась к дому, спеша поскорее вернуться к себе. Но тут из-за угла вышел Говард Кэнстон и изумленно остановился.

— Леди Кимберли! — воскликнул он. — Что вы… Э-э… А я вас ищу! Мне сказали, что видели, как вы ушли в этом направлении.