Люби меня вечно

— Но ведь вам должны были пригласить врача? Кимберли надо было выяснить его имя, чтобы переговорить и с ним тоже.

— Из-за небольшой шишки? — презрительно вымолвил конюх. — Я сказал, что не нужно.

Кимберли приподняла брови. Врача не было — никто не мог подтвердить, что конюх действительно получил удар по голове. Ну она ведь и раньше подозревала, что это именно так!

— Вы считаете, что это разумно, мистер Эйблз? А что, если бы надо было зашить рану или еще что-нибудь сделать? Ну-ка дайте я посмотрю на вашу шишку — просто чтобы увериться…

Он так быстро от нее отскочил, что чуть не упал на сено, а когда выпрямился, вид у него был довольно сердитый. Кимберли явно застигла его врасплох. Однако он быстро опомнился и ответил с показной улыбкой:

— Не беспокойтесь, мэм. Я же сказал, это пустяк. Кожа цела, кровь не шла. По правде говоря, и шишки уже почти нет.

Кимберли кивнула, хотя она готова была съесть собственную зимнюю шляпку, если у него на голове вообще была шишка. Очень нехорошо, что герцог не пригласил врача, чтобы осмотреть этого человека. Тогда он выяснил бы, что конюх лгал, определенно лгал! Теперь Кимберли была в этом почти уверена.

Но прошло уже слишком много времени, чтобы это можно было доказать. Шишка, если таковая имелась, уже могла рассосаться. Поскольку этим доказательством воспользоваться было уже нельзя, Кимберли надо было придумать какой-то другой способ.

Интересно, что бы он сказал, если бы она напрямую обвинила его во лжи. Все отрицал бы, конечно. Она вздохнула: этим ничего не добиться.

— Такая обида, что лошадей все еще не нашли, — заметила она. — Но по крайней мере благодаря вам шотландец не останется безнаказанным. Только вообразите — воровать у человека, в доме которого гостишь! Какое нахальство, не говоря уже о подлости. Это не лучше, чем воровать у человека, на которого работаешь!

Он снова покраснел, на этот раз виновато — она ручалась за это, — но ухватился за ее похвалу.

— Я этого типа лично не знаю, — сказал Билл, — но пару раз его слышал. Его голос ни с каким не спутаешь.

— Да, я понимаю, о чем вы говорите. Ужасно странный диалект, правда? Очень легко узнаваем.

— Угу, конечно.

Он снова лгал, соглашаясь с ней! Ведь она сама сейчас сказала не правду. Шотландский выговор Лахлана был еле заметным. Кимберли так разъярилась, что вынуждена была на секунду отвести взгляд, пока не взяла себя в руки.

Этим фактом, она поняла, можно было воспользоваться. Билл Эйблз не знает голоса Лахлана, скорее всего он никогда его и не слышал. Если он услышит троих шотландцев, включая Лахлана, ему чертовски трудно будет разобрать, кто из них кто."

"Герцогу надо об этом… Нет, не Девлину! Он не любит Лахлана, с самого начала хотел, чтобы тот уехал.