Вдребезги

Уже три моих пальца свободно движутся там, где с каждым разом становится все жарче и жарче.

— Все! Не могу! — неожиданно взрывается Олеся. Отстраняется от меня и, чуть не плача, хрипит: — Пожалуйста… Не мучай меня. Просто сделай это…

— Что сделать? — цежу сквозь стиснутые зубы.

— Трахни меня! Ты же этого хотел?

Смотрю на нее несколько долгих секунд. Потом срываюсь с места, подтаскиваю за ноги к себе и погружаюсь в нее одним стремительным, мощным движением. Я трахаю ее с силой. Как одержимый. Не забывая стимулировать клитор, губы соски. Целую ее, лижу, глажу. Терплю из последних сил. На пределе возможностей. Пот льется просто ручьем. Каждый вдох через хрип. Еще немного, и у меня, блядь, инфаркт случится… А потом я чувствую это. Легкие ритмичные благословенные сокращения, и меня просто выбрасывает за пределы вселенной… Олеся что-то пытается мне сказать, но в моих ушах такой рев, что я ни черта не слышу. Падаю сверху и долго-долго выплескиваюсь максимально глубоко в ней. Это какой-то новый, запредельный кайф. С ней. До конца. Без резинки… С большим трудом поднимаю голову, потому что Олеся так и продолжает подо мной брыкаться. Ловлю ее взгляд. Усталый и… равнодушный. Только-только стихнувший рев в голове вновь набирает обороты.

— Ты ведь симулировала… Ты… мать его, симулировала, так?

Она отводит взгляд и откатывается к краю кровати.

— Это неважно. Главное, что теперь мне нужно в аптеку.

— Зачем?

Самый простой вопрос из тех, что взрывают прямо сейчас мою голову.

— Затем, что ты кончил. Я не предохранюсь. Нужно купить постинор. Это такой препарат для экстренной контрацепции."

"Ее слова доходят до меня с опозданием. А вот анализирую я их мгновенно. Через обуревающую меня удушающую ярость пробивается понимание, что…

— Никуда ты не пойдешь, — тяну Олесю за руку, не давая ей встать.

— В каком смысле?

— Я пропустил твою беременность, рождение сына, первые годы его жизни… и не имею ничего против наверстать этот опыт, пусть и с другим нашим ребенком.

Несколько секунд она тупо пялится на меня. Округлив глаза и воспаленные от моих поцелуев губы. А затем тихо шепчет.

— Зато против я.

— Это твои проблемы, милая. Но будет лучше, если ты привыкнешь к этой мысли.

Укладываю ее рядом с собой, страшно довольный тем, как послушно она реагирует. Накрываю ладонью низ живота, с каким-то ненормальным болезненным восторгом думая о том, что совсем скоро в нем начнет расти мой ребенок. Спускаюсь вниз, к покрасневшим, натертым, влажным от моей спермы лепесткам и, чувствуя, как ко мне возвращается схлынувшее желание, довольно вздыхаю.

Глава 22

Олеся

Утро врывается в мой сон ярким солнечным зайчиком. Я открываю глаза, и тут же будто тысячи острых игл впиваются в мою сетчатку. Веки воспалены.