Вдребезги

Вода бьет по плечам, стекает вниз по груди и колом стоящему члену. Поднимаю ее бедра чуть выше. Для удобства сам немного сгибаю ноги в коленях и веду головкой по нежной плоти. О, да! Олеся откидывает голову мне на плечо, а руками упирается в стену. Ловлю ее губы ртом. Легонько прикусываю и тут же зализываю языком место укуса. Олеся что-то бессвязно бормочет, слабо сжимает пальцы вокруг моих широких запястий, то ли чтобы прекратить это все, то ли давая понять, что ей хочется большего.

— Я на таблетках…

— Что?

— Я на таблетках.

Идея трахнуть ее вот так — кожа к коже, довольно заманчива. Но я всегда использовал презерватив, с тех пор как отец будто бы между делом сунул мне их в карман джинсов, когда мне было четырнадцать. В общем, несмотря на всю заманчивость этой идеи, разум возобладал. Я отрываюсь от Олеси на пару секунд. Натягиваю резинку и с силой, зная, что она справится, невзирая на мой размер, рывком погружаюсь внутрь.

— Черт! Ты не мог бы полегче?!

Не мог. Почему-то с ней к чертям собачьим летит вся моя выдержка. Это особенный кайф, когда женщина словно под тебя выкроена. Во всех отношениях. Бедра, изгибы талии, грудь. Сочная, спелая. Все при ней. Прям как под мои руки… Такую не страшно сжать посильнее.

— Выдержишь. А потом понравится. Еще добавки будешь просить.

Сгребаю мокрые волосы в охапку, наращиваю темп, вновь и вновь ударяя бедрами. Губами опять сминаю рот, хотя до этого не особенно любил целоваться. Да это и не поцелуй. Я пью её стоны, глотаю хрипы… Сжимаю соски, мну грудь. Пять минут, десять, пятнадцать. От пара нечем дышать…

— Кончай! — хриплю, нащупывая пальцами влажный скользкий бугорок между ног. — Кончай, Олеся, ну же… Детка.

Она снова запрокидывает голову и кричит. Я так сильно перевозбудился, оттягивая свой оргазм, что даже не чувствую ее сокращений. Грязно выругавшись, выхожу из нее рывком. Окончательно стягиваю сползший презерватив и вновь погружаюсь. И… вот оно… Вот. Жадные, ритмичные сжатия… Толкаюсь в самый последний раз и, наконец, кончаю."

"В реальность меня возвращает свет фар проезжающей мимо машины. Интересно, она тогда забеременела? В душе? Когда соврала мне, что на таблетках, а я какого-то хрена поверил? Прикидываю в уме дату рождения мальчика и понимаю, что нет. Это случилось позже. И правда в том, что все это время, время, когда я, размякнув, как идиот, привязывался к ней все сильнее, сама Олеся не питала ко мне никаких чувств. Я был не просто ее любовником при живом муже. Я был для нее чем-то вроде быка-производителя или племенного жеребца.

Утихнувшая, было, ненависть охватывает все мое тело. Олеся правильно решила, что я смогу ее защитить от Алана Авдалова.