Вдребезги

А кроме? — интересуюсь вдруг, нервно постукивая коробочкой по столу.

— Что кроме?

— Кроме мужа. Я же не единственное твое приключение?

— Единственное. Но ты же все равно мне не поверишь?

Ну, почему же? Если ей от мужика в постели никакого удовольствия, то… Все может быть. Веду плечами.

— Должен быть кто-то еще.

— Почему?

— Потому что обычно женщины говорят, что ты у нее третий.

— Наверное, у тебя в этом большой опыт.

— Что есть — то есть. Ну, так что? Я угадал?

— Хочешь знать, сколько в моей жизни было мужчин?

Не очень-то. Зачем я только завел этот глупый разговор?

— Нет.

— Чего же ты хочешь?

— Хочу, чтобы у моего сына был брат. Или сестра. Но этому не бывать… Так что иди уже выпей эти долбаные таблетки.

Глава 24

Олеся

Определенно, мой муж — самый непостижимый мужчина из всех, что я когда-либо знала. Я до сих пор не могу поверить в то, что он извинился передо мной. Это было так неожиданно! Это было больше, чем я заслуживала, после того, что сделала с ним. И со всеми нами… Мне все трудней отделаться от мысли, что я глобально ошиблась. И все мои неудачи до встречи с Тимуром — ничто. А вот то, что я его потеряла… Моя самая большая ошибка. Да… Теперь я понимаю, что все могло бы быть по-другому. Если бы во мне нашлось достаточно смелости расстаться с Гурамом… Все могло бы сложиться иначе. Почему-то мне кажется, Тимур смог бы меня простить.

Меня охватывает странное волнение. Я выдавливаю на ладонь таблетку, наливаю в стакан из-под зубных щеток воды и замираю, пристально вглядываясь в отражение своих возбужденных глаз в зеркале."

"Я больше не могу. Не хочу его разочаровывать. Мне кажется, дальше просто некуда. И хуже не может быть. Стараясь не анализировать то, что делаю, выбрасываю таблетку в унитаз. Надавливаю на кнопку слива и, вцепившись в край раковины побелевшими пальцами, свешиваю на грудь отяжелевшую голову.

Мне так страшно, что трясутся колени. И даже зубы стучат… Но сейчас, как никогда, мне нужно быть сильной. Потому что, ко всему прочему, я, наконец, понимаю — он блефовал. Когда угрожал мне, когда давил, когда хотел казаться безжалостным… и у него получалось. На самом деле — он играл роль, которая ему была чужда. Роль, которая давалась ему нелегко. Тимур и не думал воплощать в жизнь свои угрозы. Не знаю, как мне искупить вину за то, что я подвергла его еще и этому испытанию. Я виновата во всем. Только я. С какой стороны ни посмотри. Но самое худшее, что я ничего не могу исправить. И даже пожалеть его не получится… Такие мужчины не терпят жалости.

Но я могу… Быть может, мне все же по силам… сделать его счастливым. Тимур сказал, что хочет брата или сестру для нашего сына. Что, если…

Обхватываю ладонью низ живота. Шансы на то, что я забеременела, конечно, ничтожны.