Четвертый брак черной вдовы

Что ты взволновался?

— Считаешь, повода для волнения нет? — прошипел Фабиан, притягивая Катарину к себе, так что она уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая, хотя это ничуть не помогло. — Матушка приложила столько усилий, чтобы договориться о твоем браке с маркизом де Мендоса, а как теперь ему объяснить, что свадьбы не будет, потому что невеста — уже не невеста, и отплясывает вульгарные танцы с каким-то мужланом!

— Так уж и вульгарные, — ответила Катарина сдержано. — Отпусти меня немедленно, если не хочешь скандала."

"— Скандала?! — изумился он, конечно же, не отпуская ее. — Скандал — это то, что я сейчас видел! Говорят, ты притащила его с виселицы? Неужели ты дошла до такого?.. Зачем тебе висельник в любовники?

— Ты забываешься!

— Забываюсь? Да вы с ним только что не начали совсем другой танец там, посреди зала! С каких пор герцогиня дель Астра стала так бесстыдна?! Говорят, ты целуешься с ним прямо на улицах!

— Все не так! — Катарина уже кипела от злости.

— Тогда идем, и объяснишься, — объявил Фабиан и потащил ее куда-то в боковой коридор.

— Пожалуйста, давай поговорим потом! — упираясь, насколько это было возможно, Катарина, тем не менее, вынуждена была сделать и шаг, и другой, и третий, потому что настойчивость сводного брата и в самом деле была достойна индийского боевого петуха.

— Ты не слишком торопишься? — раздался голос позади них.

Катарина, наконец-то, вырвалась от Фабиана и повернулась лицом к новой неприятности, или — старой. Потому что к ним подходил Хоэль, на ходу сдвигая шляпу на затылок и тоже, как и Фабиан, поднимая маску.

— Это кто? — спросил Хоэль, коротко мотнув головой в сторону Фабиана.

Тот мрачно промолчал, и Катарина представила мужчин друг другу:

— Мой сводный брат, Фабиан Кардона. А это — мой муж, дон Хоэль Доминго, герцог дель Астра.

Когда она упомянула титул, Фабиана заметно перекосило, но сдаваться он не собирался и сказал с издевкой:

— Дон Дракон, так ведь? После того, как убили дочь графа Мальчеде, решили взяться за мою сестру?

Катарина стояла между ними, глядя в стену и сложив руки на животе. Чувство абсолютной свободы и неудержимого веселья, посетившие ее всего полчаса назад, в одну секунду сменились пустотой и душевной болью. Все было так хорошо, она была почти да, почти счастлива. К чему бояться этого слова? И вот… Она до боли в пальцах сжала веер, понимая, что должна сделать выбор. Но разве выбор уже не сделан?..

— Фабиан, — начала она, — это — мой муж и изволь говорить о нем…

Но тут Хоэль перебил ее, делая шаг вперед и заставляя жену отступить в сторону:

— А ты, значит, решил ее защищать? — спросил он, с интересом разглядывая Индийского Петуха. — От меня, — он для пущей понятливости ткнул себя пальцем в грудь. — От убийцы.