Вдовствующая герцогиня замка Оргарон

Воздух был тяжелым, пропитанным запахом дорогих духов и чего-то еще – тревожного, едва уловимого.

И вдруг они появились.

Сначала – едва различимые силуэты по краям моего зрения. Потом – четче, ближе. Родственники.

Мои родители стояли справа – матушка в своем вечном тюрнюре, с веером у губ, ее глаза холодные и оценивающие. Батюшка чуть позади, с привычным выражением легкого недовольства на лице. Они не двигались, просто смотрели. Молча. Но в этом молчании читалось столько упреков, что у меня свело живот.

Слева – мать Ричарда. Высокая, статная, в темном платье с высоким воротником, утягивающим шею. Ее пальцы, длинные и бледные, перебирали нитки жемчуга на груди. Она улыбалась, но в этой улыбке не было ни капли тепла – только расчет и… ожидание. Как будто она заранее знала, чем все закончится, и лишь ждала момента, чтобы сказать: "Я же предупреждала".

А потом их стало больше.

Из теней выходили другие – тетушки с узкими губами, дядюшки с тяжелыми перстнями на пальцах, кузины с любопытными, хищными взглядами. Они двигались бесшумно, окружая нас с Ричардом все плотнее. Кто-то шептал за моей спиной, чьи-то пальцы касались моего плеча, оставляя мурашки.

Ричард стоял рядом, но его рука, сжимающая мою, казалась внезапно чужим якорем. Я попыталась отступить – позади уже ждала новая стена из нарядных платьев и сюртуков.

– Куда? – прозвучал чей-то голос. Не знаю, чей именно – может, матери Ричарда, может, моей собственной.

Дыхание участилось, в горле встал ком. Я искала хоть один просвет, хоть малейшую возможность вырваться – но везде были они. Их глаза. Их улыбки. Их тихие, ядовитые слова, которые я не могла разобрать, но чувствовала кожей – как прикосновение крапивы.

Ричард что-то говорил мне, но его голос тонул в нарастающем гуле. Его пальцы сжали мое запястье сильно, почти до боли – но это уже не было страстью. Это было… предупреждение? Отчаяние? Попытка удержать меня здесь, в этом кругу, из которого не было выхода?

Я дернулась – резко, с внезапной яростью.

Сердце колотилось так, будто я действительно бежала. Простыни спутались вокруг ног, волосы прилипли к влажной шее. За окном только-только светало, первые птицы начинали перекликаться в саду.

И я лежала, сжимая кулаки, с одним четким, жгучим желанием:

"Чтоб вы все провалились".

Но даже сквозь гнев сквозило другое – понимание. Они никуда не денутся. Ни родители, ни его родня. Этот сон… он был лишь началом.

Последние часы перед встречей я провела в состоянии, граничащем с одержимостью. Каждое движение перед зеркалом было резким и нервным – я то поправляла уже идеально уложенные волосы, то снова расправляла складки на роскошном платье, которое действительно прислал Ричард.