Вдова на выданье

А знаешь, Лариса считала, что Домна отравила Матвея грибами, и это не так, в твоем дурном притворстве ты многого не учла, Ларису стоило убить первой. Но вот она снова стала твоей соперницей и умерла.

Паскудства в Клавдии было хоть отбавляй, но смерть все-таки… закономерна. Это Липочку кинули в банку со скорпионами, это ее нужно жалеть."

"Леонида что-то пробормотала, раздались крики с улицы, стали громче и стихли. Евграф добрался с полицией, черный ход открыт, у Леониды был ключ, или она взяла его у мертвой матери. Нас разделяли несколько метров и тело, я обязательно останусь в живых, и у меня хватит ума намекнуть адвокату, что я никак не могла нанести такой удар ножом — я била бы снизу вверх, я коротышка. А таз — неумелая самооборона.

— Хочешь, я дам тебе денег, и ты уедешь? Я же не просто так спасла тебе жизнь. У меня с собой двести целковых, я дам их тебе, ты уедешь отсюда и начнешь все сначала. Ты могла отделаться славой порченой девки, а теперь уже поздно что-то менять! Ты убийца!

Я орала безумной чайкой, заглушая чужие шаги. Я не оборачивалась, к черту, полиция здесь не спецназ, Клавдию вот не спасло мое вмешательство. Леонида утирала слезы и размазывала по лицу кровь, пятилась в глубь кухни, припадая на правую ногу, и на лице ее было выражение…

Абсолютного счастья.

Взмахнув руками и не вскрикнув, она вдруг пропала с глаз, и тысячу лет спустя послышался тяжелый удар.

Затопали сапоги, подбежал плотный мужчина и стал спускаться в подвал, все ходило ходуном, и стены, и крыша, и моя крыша тоже куда-то собралась, я приказала ей остаться. Второй мужчина, моложе, выше и стройнее, встал на краю провала и чиркал спичками, а я боялась, что подвал заговоренный. И в теле Леониды кто-то очнется, как прежде я, и не завидую я несчастной, и не смогу ей ничем помочь. Я оглянулась — а где Евграф? Нет Евграфа.

Спичка в руках мужчины догорела и обожгла ему пальцы. Коренастый высунулся из лаза, я подошла и убедилась, что он суров и бородат.

— Кончено, барин, — досадливо доложил он, — шею переломила. Эх! Ладная такая была девка!

— Девка?.. Что ты… Это не… Хвала Всемогущей! — молодой мужчина отбросил спичку и повернулся ко мне, я пожала плечами и поставила таз на прежнее место. — Липа! Липонька, сестра, сердце мое!

Николай изменившуюся сестру в полутьме не признал и неуверенно повторял ее имя, протягивал руки, не иначе как собираясь пощупать и удостовериться, что Липа и в самом деле вот она.

Не в моих правилах кидаться на шею мужчинам, но от этого стройного, совсем еще молодого, но уже с седыми висками офицера веяло домом и безопасностью, чем-то настолько родным и славным, что я подбежала и уткнулась носом в колкий мундир.

— Городового, что ли, кликнуть, а, барин? — бухтел за моей спиной и гремел сапогами обеспокоенный денщик.