Следователь по особо важным делам

Ведь иногда одно слово, полфразы могут пролить свет на суть разговора.

Иван Васильевич никогда не произносил «нет». Но по дальнейшему ходу событий я мог изредка узнавать, что он никогда не делал того, что хоть ничтожно противоречило закону или не касалось служебных дел…

Выслушав меня, Иван Васильевич сказал своим ровным, тихим голосом:

— Скушное дело, не правда ли?

Он попал почти в точку. Но я не хотел сдаваться:

— Пока сказать трудно. Я не собрал ещё достаточно фактов.

Зампрокурора медленно встал с дивана, подошёл к стеллажу. Достал пожелтевшую от времени книжицу, перелистал её:

— Вот послушай. «Ты — следователь. Государство доверило тебе ответственный участок судебно-прокурорской работы. Ты призван для борьбы с преступностью. Ты первый сталкиваешься с преступлением. Ты первый должен атаковать преступника. От тебя, от твоего умения, энергии, быстроты, настойчиьости, инициативы зависит многое… Ты-следователь. Завтра в твоё производство может поступить дело, которое доставит тебе много хлопот.

Ты будешь проверять одну версию за другой, и ты наконец можешь устать. Дело тебе надоест. Тебе покажется, что раскрыть его нельзя, что ты уже исчерпал все свои силы, все догадки, все возможности. Тебе захочется в бессилии опустить руки и сдать это дело в архив. Преодолей усталость, не опускай рук, не складывай оружия. Ты не имеешь на это права, потому что ты — следователь, ты поставлен на передний край, откуда не отступают…»

Он захлопнул брошюрку. Поставил на место. И снова сел рядом со мной.

— Неплохо сказано. Несколько по-военному. Это за счёт того времени, когда написаны эти строки. Тогда была война. Лев Шейнин…

Иван Васильевич замолчал. Признаться, на меня цитата произвела сильное впечатление. Особенно в контрасте е негромким голосом зампрокурора.

Мне показалось, что Иван Васильевич хочет настроить меня по-боевому. С одной стороны, понятно — новый ход крылатовскому делу дал он. А может, он действительно видит в нем какие-то другие пласты и повороты, чем первый следователь?

В любом случае его настойчивость и настрой подействовали на меня.

— Что ты намерен предпринять дальше? — спросил Иван Васильевич.

— Хочу встретиться с Залесским. Он должен приехать в Крылатое. — Я посмотрел на Ивана Васильевича, но он никак не отреагировал. — И ещё, я не очень удовлетворён экспертизой, проведённой медиками.

— Говорил с судмедэкспертом?

— Говорил.

Иван Васильевич сложил руки на животе. Я впервые отметил, что животик у него заметно выдаётся. Ловко сшитая генеральская форма обычно скрадывала это.

— Ну и что?

— Объяснить трудно. Надо провести эксгумацию трупа.

А там посмотрим. Если повторное заключение судмедэкспертизы совпадёт с первым… — Я развёл руками.