Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Князь уселся на ханский трон в главной зале, изысканно утонченной, покрытой золоченой резьбою и росписями… Даже подумать еще ничего не успел, как сотник доложил о первом посетителе – ходоке.

Им оказался Азат, радостный, с сияющим глазами:

– Мы победили, великий государь!

– А ты сомневался?

– Н-нет…

– Так что же так бурно радуешься? Как получившее первые водительские права дите.

– Да я не…

– А впрочем, повод-то для радости есть. Придется пир устраивать… – поднявшись с трона, Вожников подошел к золоченому столику со стоявшими на нем кувшином и кубками. – Кажись, вино… Выпьешь? Я знаю, правоверным нельзя… но в ходе военных действий – можно. За нашу победу!

– За нашу победу! – эхом откликнулся юноша.

Они еще не успели допить, когда в залу заглянул сотник:

– Государь, тут к вам какая-то девчонка рвется!

– Что за девчонка?

– Говорит, что…

– Ладно, рвется, так пусть войдет. Поищи только третий кубок… ну или стакан, бокал, что-нибудь…

– В шкафчике гляньте, – из-за приоткрытой дверной створки донесся вдруг тоненький женский голос. – Там бокалы муранского стекла. Осторожнее, не разбейте.

– О как!

Князь с сотником переглянулись.

– Это кто тут чужое добро бережет?

– Не чужое, а мое! – упрямо заявили за дверью.

– Скажи еще – непосильным трудом нажитое!

– Да велите же меня пустить, наконец!

Двери с шумом распахнулись настежь, и в залу, в мужском коротком кафтане и узких штанах, ворвалась…

– Госпожа!!! – упал на колени Азат.

Егор приподнял брови:

– Хо, Айгиль! Не рано ли заявилась?

– Не рано, – сверкнула глазами ханша. – Пригляжу, чтоб бокалы мои не перебили.

– Скажи еще – что лодки серебряные не покрали!

– А и скажу!

– Вот ведь дева! Ну… – князь почесал затылок. – Садись. Выпьешь?

– А что ты спрашиваешь? Вина жалко? Моего, между прочим, вина, вряд ли те шайтаны свое привезли.

– Да такой красе разве откажешь? Ты вообще как здесь? Как тебя Онисим-то отпустил.

– Не отпустил. Просто я велела, он и повернул судно обратно, – юная красотка задорно тряхнула головой. – Я же царица все-таки. А Онисим… он там, в людской почтительно ждет.

– Ну, хоть сопроводил…

– Сопроводил! И от смерти спас. Там кто-то хотел… стрелою… Так он его… Ладно, выпьем! Ой! Мне ведь переодеться надо… а то хожу тут, страшная, как шайтан и десять тысяч ифритов! Срам!

– Ты не страшная, милая Айгиль, – расхохотался Егор. – Ты красивая. И джинсики эти тебе очень идут…

– Что идет?

– Ну, не уходи. Посиди с нами.

– Да я быстро…

– Знаю я, как вы, женщины, быстро.