Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Наверняка все случившееся – плод долгих раздумий царевичей, их коварного плана, который Айгиль поняла вот как раз сейчас, осознала: не будет больше никакой Золотой Орды, а будет – Ак-Орда, Кок-Орда, Сибирь, ногайцы, фряжские города, Крым… Так они и раньше Сараю не очень-то подчинялись! На словах – да, а на деле… Ах, надо было дать им возможность выбрать владык – пусть бы тешились. Тогда, может, и никакого мятежа бы не было – заговорщики между собой передрались бы! Да-а… Айгиль закусила губу и вздохнула – все мы задним умом крепки. Как говаривал когда-то князь Георгий – хорошая мысль всегда приходит после. Нет… по-русски это звучит куда веселее – хорошая мысля приходит опосля, вот как!"

"Бежать надобно! Коль с ней так… Ах, была бы возможность, так давно бы… Отрыжки шайтана стерегут зорко! Весь дворец нукерами наводнен, и, уж понятно, воинам даны самые строгие указания, за нарушение которых наказание одно – смерть. А если кого-то поискать? Не воинов. В конце концов, если б пленницу хотели поскорее убить – давно бы уже убили.

– Эй, кто там? – скользнув к дверям, Айгиль заколотила кулаками в тяжелые, украшенные позолоченной чеканкой двери…

В кои тотчас же заглянул удивленный зиндж. Немой.

– Ну, чего зенки пялишь? – громко охнув и скривив, словно от невыносимой боли, лицо, совсем по-простонародному заорала на него великая ханша. – Больно мне, не видишь – умираю. Скажи, пусть лекаря позовут, табиба!

– Долго еще?

На углу, недалеко от позолоченного фонтана, окруженного величественными платанами, Егор схватил за руку идущего впереди Азата. – Где же твой дом?

– Уже скоро, – обернувшись, почтительно отозвался юноша. – Вон там, за фряжской церковью – старая майхона, а дом молочницы Рашиды – рядом. Ох…

Татарин покосился на идущего сразу за князем Онисима, вполне оправдывающего свою кличку – Бугай. Уж больно был высоченный, приметный, и зачем только государь взял с собой такого? Оставил бы лучше на корабле или…

– Молочницы Рашиды?

– Там мы с Марой да маленьким Артаком, сыном, и живем. Снимаем полдома.

– Снимаете? – напившись из фонтана, князь удивленно посмотрел на своего спутника. – Ты что, не мог у великой царицы жилье попросить? Ну, или хотя бы денег.

– Мог, – спокойно повел плечом тот. – Но это как-то… некрасиво – выпрашивать. Так обычно барышники поступают да всякие там прощелыги.

– Понятно, – Вожников тихо засмеялся, исподволь окидывая взглядом пустынную площадь. – Столь доблестному воину, как ты, стыдно просить. А сама Айгиль наградить верного своего нукера не догадалась. Ладно! Справимся с мятежниками – наградит. Уж будешь иметь социальное жилье – не сомневайся! Молочнице много платите?

– Совсем ничего не платим, – неожиданно улыбнулся Азат. – Даром живем.