Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Очень техничный вышел апперкот – тренер бы похвалил непременно!

Молодой наглец даже не ойкнул, просто повалился взад себя, через борт, в реку… Вынырнул, очумело вращая глазами.

– Как князя встречаете, черти? – грозно сдвинул брови Егор. – Что, забыли, как кланяться?

Глава 10

Жар-птица для тайного стража

Осень 1418 г. Орда"

"Колокола старого Хутынского монастыря били устало, глухо; унылый нерадостный звон их вязкой патокой растекался в сером низком небе, исходившем мелкой снежно-дождевой взвесью, по-осеннему неприятной, промозглой, так, что читавший поминальную молитву седовласый батюшка невольно дергал плечами, словно стараясь сбросить пропитавшую рясу влагу.

Перед ним, у разверстой, только что вырытой могилы лежал открытый для прощания гроб, пред которым толпилась целая туча народу, князь же Егор стоял позади всех, тщетно пытаясь пробиться, глянуть – а кто же покойник? Но пробиться почему-то не удавалось, уж больно плотной казалась собравшаяся у гроба толпа, судя по одежке – бояре… Князь узнал Мишиничей, Онциферовичей, Есифовичей – все знатные новгородские роды, тысяцкие, посадники… Господи! А священник-то – сам архиепископ Симеон! Только вот вроде как плечами увял, почернел ликом – издали и не признаешь прежнего весельчака.

– Детей, детей пропустите, православные!

Услыхав крик, толпа расступилась, пропуская к могиле… няньку Акулину, несущую на руках двухлетнюю дочку Егора Аннушку… за ними, поникнув головой, медленно шел сын, княжич Михаил.

О, Святая София! Да что же здесь такое делается-то?!

– А ну-ка, пусти!!!

Закричав, великий князь разорвал толпу плечами, пробился… и, едва не упав в могильную яму, вздрогнул – в гробу лежала Елена! В белом саване и скрещенными на груди руками, перевязанными узорными лентами, с бледным, навеки застывшим, лицом. Красивая… как живая…

Снова ударил колокол, сгоняя усевшихся на голые ветви деревьев ворон. Птицы взлетели, недовольно каркая, замахав крылами.

– Господи-и-и-и!!!

Холодея сердцем, великий князь склонился над гробом, целуя покойницу в холодные, еще не затронутые смертным смрадом, губы и…

…и проснулся.

Закричав, вскочил с ложа, ошалело вращая глазами…

Чуть слышно скрипнула дверь:

– Звал, государь?

– А, Митя!

Узнав младшего Юрьевича, Вожников, наконец, пришел в себя, окинул взглядом узкую горницу… камору кормщика на корме головного струга.

– Как там, Митя, спокойно все?

– Спокойно, государь, – парень тряхнул кудрями. – Спят все. А дозоры я только что проверял – сторожат накрепко!

– Ну и славно, – утерев выступивший на лбу пот, улыбнулся князь. – Вот и ты спать ступай, коли все спокойно. Ступай, ступай! Теперь уж ближе к утру дозоры проверишь.

Кивнув, княжич молча поклонился и вышел.