Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Оттого боялись все Кепека, да не уважали, а родной братец Джелал-ад-Дин – самый главный мятежник и основными их силами командующий – вообще сплавил строптивого братца на север, в Булгар, еще не взяв Сарая, сплавил, справедливо опасаясь массового недовольства от буйной Кепековой орды. Пусть уж лучше на севере, подальше, бесчинствуют… с хлыновцами сабли скрестят.

«Ну, здравствуй, славный город Булгар!» – положив руку на саблю, промолвил про себя Егор.

С важным – императорским! – видом он стоял на носу струга, на увешанном алыми щитами помосте, рядом с большой бронзовой пушкой, около которой уже возились пушкари, готовые ударить по вражеской крепости по первому приказу великого князя.

Сложенные из белого камня стены древней булгарской столицы только что показались из-за излучины, возникли из пелены тающего на глазах утреннего тумана, словно проявились на фотобумаге – высокие, увенчанные зелеными крышами башни, Большой минарет, Малый минарет, мавзолеи…

Сейчас нужно будет брать этот город на штык, вернее – на саблю. Управиться судовой ратью или подождать до прихода сухопутных сил, коим уже направлены гонцы? Наверное, можно и не ждать – чего уж, коли уже пришли. Тем более никаких страшных предостерегающих видений у Вожникова нынче не было, а значит – все будет в порядке, значит, город будет взят!

Покусав губу, князь обернулся к воеводе и махнул рукой:

– Готовиться к штурму!

– Княже, – выхватив саблю из ножен, вдруг закричал Дмитрий. – Впереди лодьи! Прямо к нам плывут… Ух, как мы им сейчас врежем!

– Стоять! – Егор быстро охолонул юного своего адъютанта. – Сначала глянем – чего хотят? Ладей-то всего три… Для нашего флота – маловато!

– Так, может, они с порохом? Сейчас подплывут ближе да рванут! Дозволь, княже, проверить?

– Охолонись, – Вожников приложил к левому глазу окуляр подзорной трубы. – Охолонись, говорю, Митька! Там, похоже, и воинов нет… Толстяк какой-то, старики в белых чалмах… все разодеты богато… Ого! Кланяются!

– Ха! – радостно воскликнул Дмитрий. – Сдаются, вражины! Чай, испугались!

Махнув рукой. Егор поспешно пошел на корму:

– Плащ мне! Ковры расстелить… кресло!

Булгарских посланцев он уже принял со всей подобающей важностью – сидя в золоченом кресле, на брошенном на палубу ворсистом персидском ковре, в окружении, говоря иностранными словами – «самого блестящего рыцарства» – при полном боевом облачении: воевод, княжичей и всех прочих.

Тучный толстяк в роскошном – шелковом, в желтую и зеленую полоску – халате – оказался булгарским градоначальником Исмаилом-мирзой, причем был поставлен на это место волею великой ханши Айгиль, а вовсе не по велению мятежников.

– Так что, Кепек сюда и не приходил? – удивился князь.