Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Вот так!

Ага! Все же не зря Егор получил когда-то кандидата в мастера спорта! КМС – он в Африке КМС, тем более здесь, в Аугсбурге.

Мосластый – тут уж Вожников бил от души, ушел в полный нокаут, парнишка же, отлетев на грядки с репой, держался за бок и глухо стонал… Больно, да, очень больно… однако же не смертельно.

А это кто еще там?

Выхватив из ножен мосластого меч, князь быстро обернулся, встретившись взглядом с прятавшимся за яблоней трактирщиком… Вот дурачок, ты бы еще за удочкой спрятался… или за лыжной палкой.

– А ну! – сдвинув брови, молодой человек грозно взмахнул мечом. – Говори, песий сын, где Птичьи ворота?

– Туда, туда, – жалобно блея, указал старик. – Тут, в заборе, кали-точка.

– У, смотри у меня!

Погрозив хозяину постоялого двора кулаком, Егор выскочил на улицу и, забежав за угол, выбросил меч в кусты, ловко перебравшись через ограду… все туда же, на постоялый двор. И даже более того – в свою кибитку, где и затаился, едва сдерживая смех и вслушиваясь в нарастающую суматоху."

"В случае поимки князю сейчас не грозило ничего – он же не убежал! Вот он, спит себе спокойненько там же, где и всегда. Упаси, Господь – никакого оружия при пленнике нету! А то, что простолюдинов слегка проучил, так это правильно, в следующий раз будут обращаться с особой княжеских – почти королевских! – кровей куда болек почтительно. А то ишь, выдумали… все по-простому, без должного церемониала… Забыли, песьи морды, что пленник не простой человек, а великий князь! Забыли. Вот князь им и напомнил.

– Как убежал? Куда? Да вы что, белены объелись, дьявол вас разрази? – слышался возмущенный крик разбуженного Вандервельде. – А вы что глазами пилькаете? Как – руками? Просто ударил? Ну-ну…

– Он туда, в калиточку пообедал… к Птичьим воротам.

– К каким еще воротам?

– К Птичьим, я покажу, идемте…

В возок так никто и не заглянул – не догадались! Вот уж верно говорят, ежели хочешь что-то спрятать, так прячь на самом видном месте, где никому и в голову не придет искать.

Спокойно дождавшись рассвета, Вожников, улучив момент, выбрался из возка и, прихватив сушившуюся на заборе курточку с капюшоном, выскочил за ворота, где тотчас же смешался с толпой мелких торговцев, грузчиков и мастеровых. Уже трезвонил, звонил колокол, возвещая начало рабочего дня, и князь, накинув капюшон, придал своему лицу самое озабоченное и хмурое выражение – как у всех. За городскими стенами всходило солнце, отражаясь в стеклах ратуши, в окнах богатых домов и в цветных витражах собора. Похоже, все сейчас двигались в одном направлении – к главному городскому рынку, куда Вожникову было не очень-то надо.