Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

С утра по обеим сторонам дороги вновь потянулись леса, впрочем, быстро сменившиеся зеленеющими всходами полей, перемежающимися стерней и явно заброшенными землями – лет шестьдесят назад страшная эпидемия чумы – «черная смерть» – выкосила почти пол-Европы, уничтожив множество людского ресурса и тем самым на полтораста лет задержав наступление Нового Времени – «открытие» Америки, Реформацию, конкисту, распространение научных взглядов на мир.

Впрочем, чем дальше ехали, тем больше попадалось на пути выглядевших довольно зажиточными деревень, городков, феодальных замков – человеческая популяция восстанавливалась быстро.

Вожников давно уже мог наблюдать за тем, что творилось снаружи через слегка разошедшийся шов в самом углу кибитки – вот и развлекался, смотрел попеременно то правым, то левым глазом, прислушиваясь к разговорам попутчиков и встречных. Ехали долго, и северогерманская речь уступила место иной – южной – с большими вкраплениями латыни, а также итальянских и даже французских слов. Вот когда князь с благодарностью вспомнил супругу – диалект южных немецких земель именно она заставил выучить, и теперь Егор, пусть не все, но в общих чертах кое-что понимал.

Они уже проехали многолюдный и шумный Нюрнберг, и двигались дальше на юг, благодаря видению, князь теперь хорошо знал, куда – в Констанц конечно же!

А вот ему лично туда что-то не очень хотелось! Наступила пора действовать, и действовать безотлагательно – своим видениям Егор привык доверять."

"Потянувшись, узник снова припал глазом к щелочке, навострил уши – «автозак», как он прозвал свою кибитку, и сопровождавшие его воины во главе с Вандервельде что-то остановились, застряли в плотной людской толпе и никак не могли никуда двинуться – пробка!

– Да что там такое, что? – привстав в стременах, выкрикнул шкипер. – А ну, Герхард, сбегай, узнай.

Молодой, еще безусый, воин в кургузой курточке и смешном ярко-васильковом берете с петушиными перьями, при палаше, спешившись, юркнул в толпу… вернувшись минут через десять – красный, взлохмаченный, без берета и с оторванным рукавом… хорошо, палаш не потерял, Аника-воин!

– Там это… обоз с мукою – длии-и-инный, как змей! Все ворота заняли, нам с повозкой не протиснуться точно.

– Не протиснуться? – погладив по гриве коня, голландец покусал ус. – А другие что делают? Тут же с повозками не одни мы.

– Другие… я не…

– Так спроси, если не вызнал! Вон, у этих бродяг и спроси.

Вандервельде кивнул на только что развернувшийся фургон – запряженную парочкой мулов телегу с разноцветным красно-желтым шатром с веселыми зелеными звездочками и треугольниками и забавными рисунками, издалека напоминавшими граффити.