Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Шутка ли – Русь и прочие земли нынче под его рукой! Это вам не две пилорамы и лесовоз с фискарсом! Так просто не бросишь, даже если бы и возможность была. На кого все оставить-то? Да и семью жалко, Еленку – любит ведь… да и так – неплохая девчонка, красоты редкостной. Егор родную свою супругу тоже любил, и очень даже сильно. Да сын, Миша… И еще детишки пойдут.

Какие, к черту, пилорамы, когда тут Сигизмунд Люксембургский воду мутит, гад! Не он ли пиратов послал? Нет, вряд ли – не мог он никак прознать про замысленный князем вояж, никак не мог, все в глубокой тайне делалось.

Просто разбойники, витальеры, не до конца добитые Орденом и Ганзой. Еще лет двадцать назад они могли и сотню кораблей запросто выставить, а то и две, флоты громили, города захватывали… а теперь. Просто Ганза и Орден посчитали что пираты им больше не нужны – лишняя головная боль! Зачем открытый разбой, когда и легальным образом можно делать деньги куда большие, нежели тривиальным лиходейством? Тем более многие бывшие пираты, разбогатев, купили себе дома в больших ганзейских городах, обзавелись семьями, деньги торговлю вложили… почтеннейшие бюргеры! Столпы общества – кто-то и бургомистром стал, а многие – ратманами, зачем им теперь бывшие дружки – «кровавая пыль девяностых»? А низачем, дискредитируют только да деньги зарабатывать мешают, а еще – что самое неприятное – смущают простой народ, голытьбу, всяких там «вечных подмастерий», крестьян и прочих. И если раньше, чего греха таить, многие ганзейские города оказывали «своим», прикормленным, пиратам поддержку, то постом сговорились такого больше не делать – вот и кончилось пиратское братство. Нет, разбойники оставались, конечно – свято место пусто не бывает, – но уже не те, не те… измельчали! На караван торговый могли напасть… и то – далеко не на всякий. И хорошо, что…

Вдруг снова прозвучала сирена…

Егор вздрогнул – неужто «Силия Лайн Серенада»? Не показалось?

Молодой человек вскочил на ноги, всмотрелся – звук гремел где-то за деревьями, на другой оконечности островка…

Вот снова!

А вот показались мачты… И паруса. Паруса обычной рыбацкой шнявы – юркого, с низкими бортами, суденышка с двумя мачтами и узкой кормою. Именно там, на корме и трубили в рог – видать, подавали сигналы собратьям. Ловившим рыбу где-то поблизости.

Вожников улыбнулся – ну, вот и выход. Чего еще ждать-то?

Едва не споткнувшись, он бросился по берегу к мысу, закричал, замахал руками. «Робинзона» заметили, стоявшие на корме люди доброжелательно замахали в ответ, и вот уже судно, сменив курс, мягко стукнулось бортом о плоские камни. Упал с борта узкий дощатый трап.