Ватага. Атаман

Родовитый княжич всячески стремился показать, что не нуждается в поучениях безродного выскочки, и потому Егор нажал:

– Так я могу на тебя положиться, Семен Дмитриевич? Ты возьмешь для меня этот город и приведешь его к присяге? Ты останешься повелевать в нем моим именем?

Княжич помялся, но честолюбие и жадность одолели спесивость рюриковича. Прояви норов – и атаман ватажников посадит в Кракове другого боярина, желающих-то в достатке. Сила на стороне вожского выскочки. Деревней в итоге за службу наградит, и в своей воле будет. Княжич Семен приложил ладонь к груди и склонил голову:

– Можешь быть уверен, князь. Коли Витовт с ратями в помощь осажденным не придет, город до зимы покорю и росписи с горожанами присягнувшими тебе направлю.

«Коли Витовт не придет!» – не удержался-таки рюрикович. Хоть по-малому, но кольнул. Однако Вожникова его смирение, пусть и показное, вполне устроило. Коли он великого князя Литовского и Русского побьет, никуда Семен Дмитриевич не денется, служить будет как миленький. А коли Витовт одолеет – кубенскому отпрыску изменять окажется просто некому.

– Прекрасно, – кивнул Егор. – Тогда бери осаду в свои руки, мы же продолжим свой поход. Угрюм, барон, Никита: отдайте приказ готовиться к выступлению. Завтра двигаемся на Перемышль. Оттуда до сих пор нет известий о принятии присяги.

Егор отвернул коня и поскакал по улице к своему временному пристанищу. Ватажники отстали – поехали к своим сотням отдавать приказ о выступлении. Крестоносец же нагнал Вожникова, спешился вместе с ним возле ворот постоялого двора:

– Ты уверен, княже?

– Он справится, барон. Уверен, еще до вечера Семен отошлет домой гонца с письмом. Похвастается приобретением, попросит помощи и совета. Бояре, если княжич сумеет их правильно заинтересовать, поступят точно так же. Реки давно открылись, струги по воде бегают ходко… Через месяц его войско удвоится, причем пополнится умелыми опытными воинами. Ко многим боярским детям приедут папочки."

"– Я не о том, княже, – вскинул палец фон Штернберг. – Оставляя в осадах полки, ты ослабляешь наступающую армию. Что случится, коли она столкнется с сильным противником?

– Крепость опасна, барон, когда в ней сидит сильный гарнизон. – Вожников подхватил Елену, перекинувшую ногу через седло, на руки, внес во двор и поставил на ступени. – Когда есть кому выходить за стены, перерезать коммуникации, грабить обозы, расстреливать плывущие по рекам корабли. Ныне ни в Польше, ни в Литве крупных сил нет. Посему мне важнее сохранить скорость наступления. Упрямые города и замки можно оставить на потом. Запереть заслонами малыми, чтобы не шкодили, и пусть сидят. Никуда они не денутся, без помощи извне вечно упираться не смогут.

– Каждый заслон – это хоругвь.