Ватага. Атаман

Причем со стороны реки укрепления возвышались прямо от земли, в других местах вал, если таковой и был, тоже скрывала кирпичная кладка, каждые из пяти ворот представляли собой отдельную крепость с внутренним двором и гарнизоном, а склоны холма монументального Вавельского замка ступень за ступенью были одеты камнем – больше всего напоминая бастионы, а не обычные земляные террасы. Мало того – стены укреплений отстояли от края каменных террас шагов на тридцать. Запаришься подкапываться.

– Едрит-мадрит, – только и смог сказать князь Егорий Заозерский, объехав с супругой город в сопровождении барона-крестоносца, княжича Кубенского, Угрюма и Никиты Кривоноса.

– Это название тактики, княже? – вежливо поинтересовался Михаэль фон Штернберг.

Вожников прикусил губу, привстал на стременах, еще раз, насколько хватало глаз, оглядывая длинные стены Кракова. То, что взрывные снаряды о каменную кладку или расплющатся, или расколются, он не сомневался. Как ни крути, слепленные Кривоносом железные колбаски с фугасами двадцать первого века не сравнить. Да и фугасами такую стену так просто не раздолбишь – средневековые замки даже во Вторую мировую неплохо себя показали. Можно расковырять укрепления ядрами, а когда кладка раскрошится – бить в появившуюся брешь снарядами. И так – с каждым поясом укреплений и с каждым ярусом холма. Даже с его новенькими, особо мощными пушками менее чем за полгода не управиться. А учитывая жалкие запасы пороха – так и вовсе никогда.

– В переводе на обыденный язык это называется осадой, – принял, наконец, решение Егор. – Княжич Семен, я нашел владения, которые будут достойны твоего высокого звания. Королевский город Краков отныне твой, равно как и прилегающие к нему земли. Ты его понапрасну не порть, садись в осаду. Оставлю тебе бояр ярославских, ситских и прозоровских, можешь взять литовцев присягнувших, каковые согласятся, и двадцать сотен ополченцев новгородских, дабы горожане иллюзий никаких не питали. Больше пяти сотен ратников в городе быть не может, слишком много войск королю и князю литовскому в других местах понадобилось. Думаю, месяца через три сами сдадутся – чего понапрасну кровь проливать? К тебе припасы и пополнения по реке подходить будут, слово Тевтонского ордена и Ганзейского союза тому порука. Ну, а чтобы к Кракову тем же путем ничего не поступало, я тебе тюфяки оставлю и припасы к ним. Поставь на берегу, пусть топят каждую лодку, что посмеет проплыть по Висле без твоего разрешения.

– Я справлюсь, княже, – склонил голову кубенский отпрыск.