Ватага. Атаман

Собранные из отдельных «палочек», они легко рассыпались, если их хорошенько встряхнуть. Например – взорвать бомбу внутри одной из башен. Тогда она точно по бревнышку разлетится. Вот только как этого добиться? Слабо выстрелишь – стену не пробьешь, сильным зарядом – насквозь запросто продырявишь. На метод проб и ошибок – снарядов не хватит. Тем более что и цена у каждого такова, словно из серебра отливались…

Именно ценность каждого выстрела и побудила Вожникова не класть пока пушечные стволы на колесные лафеты. Уж больно гуляют лафетики после каждого выстрела из-за отдачи. Фиг куда попадешь на большом расстоянии. Тем более новое, высверленное оружие с многократно более мощным выстрелом. Ствол же, вкопанный в землю, – никуда не денется."

"До ночи князь вместе с помощниками успел только подготовить позицию, вкопав ствол и залив водой – сделав все, что только можно, для прочности и устойчивости. Утром же, осматривая угловую башню на свежую голову, Егор обратил внимание на ряды темных пятен, что делили строение на пять частей.

– А ведь это балки, Федька! – сообразил князь. – Пять этажей, пять полов, каждый настелен поверх толстых бревен. А если бревен несколько, одно за другим, то снаряд рано или поздно в каком-то застрянет. Так, зови мужиков. Я же пока прицелюсь поточнее.

Через четверть часа над слободой прокатилась привычная команда:

– Мо-олись! – и через четыре «Отче наш» грохнул выстрел.

Князь Заозерский сразу кинулся вперед, торопясь выскочить из непроглядного дымного облака, и успел выйти на свет как раз в тот миг, когда внутри башни что-то сверкнуло настолько ярко, что отблески пробились даже в щели между бревнами, следом потянулись тонкие белые дымки – и вдруг вся ее верхняя часть прыгнула на несколько саженей к небу, накренилась и посыпалась обратно, но уже не целиком, а тесной грудой бревен, лишь малая часть которых оказалась раскидана далеко по сторонам.

Ватажники, оценив результат первого же выстрела, стали подтягиваться к месту пролома. Пока не торопясь – ведь вал высотой с четырехэтажный дом пока еще никаких шансов для штурма не оставлял. Поди заберись на крутую стену, покрытую ледяной коркой толщиною в ладонь!

Пока Егор выбивал клины, чтобы опустить прицел на вал, в Полоцке неожиданно зазвенели колокола, словно горожане только сейчас заметили опасность и решили поднять тревогу, а вскоре примчался молодой ватажник, резко поклонился в пояс, взмахнул ладонью над самой землей:

– Княже, полочане мост опустили. Тебя с епископом Симеоном кличут!

– Ну, коли кличут, пойдем, послушаем, – поднялся от пушки Егор.